Ночью в Лопухах таинственное явление: сияние вдалеке, шепот под старыми дубами. Юлия убеждена, что это знак свыше. Но дядька осторожно предостерегает: приключения — идиотизм, а в глухоманишках слухи разнесутся как по носу. Там-то она найдет то, чего искала всю жизнь, или станет частью таинственной саги…...
Женщина из вашего рода отняла — женщина из вашего рода вернула.
— Но зачем было устраивать этот квест? Сказали бы прямо…
— Нельзя. Они должны были сами принять решение, захотеть вернуть маску.
— И вы подослали…
— Чертка. Иначе не получалось. Рассказать им про кару я не мог. А время поджимало. Без маски Верховный начал слабеть, а с ним хирел и Лес, пришли в упадок мои дела и возможности. Ты же видела, каким был дом, — ключник посмотрел на Юльку, и та кивнула, подтверждая, что всё сейчас изменилось.
— А баба Катя?.. — начала Марфа, но юстрица перебила.
— Сестрица моя, подготовила тебя, многое объяснила.
— Так она тоже непростая?
— Тоже, тоже, — старушонка встряхнула начатое вязанье и ловко застучала спицами, порождая новые ряды на полотне.
— Но неужели нельзя было… — опять заговорил Монах, и в это время в дверь застучали.
— Открывай! Хватит прятаться! Выходи на разговор. — голоса звучали приглушённо, но Юлька сразу узнала басок Ирины Санны и хриплые взвизги её сестриц.
— Не откроешь — возьмём измором! — это уже прокричала Инга. — Девки у тебя. И этот тоже. Они принесли лунное молоко. Мы требуем дележа!
— Вот и пожаловали нежданные, — ключник протопал к печи, голыми руками вытащил раскалённые угли, пересчитал, бормоча под нос. — По одному — на каждую. Припечатаю и замкну, чтобы больше сюда не совались.
— Нельзя, хозяин! — всполошился бобровой. — Ягиха и тогда не отступится, навьей приходить станеть.
— А мы её тогда колом! Башку отрубим и сожжем. — скривился ключник, перебрасывая угольки с ладони на ладонь. — Она у меня поперёк горла торчит! Вышло всё терпение.
— Не надо так! — попросила побледневшая Юлька. — Это жестоко!
— Или ты их — или они тебя. Ягиха человечиной никогда не брезговала. Это сейчас она силу подрастеряла, а до растроения никого не жалела.
— Меня в подпол отправила! — пожаловалась Марфа. — И Мишу, да Миш? Чего ты молчишь?
— Хвалиться нечем, потому и молчу.
В дверь долбанули по новой, Инга закричала что-то про птиц, Пална с Незабудкой от нее не отстали — посылали в адрес ключника бессвязные проклятия."
"— Открывай, — приказал ключник бобровому. — Как войдут — метну в них угли и покончим с этим. Надоели!
Торопясь выполнить хозяйский приказ, бобровой проковылял к дверям и едва успел отшатнуться, когда в дом вихрем влетели Ягиха и Инга.
