Софи, пытаясь освободиться от болезненного пристального взгляда реальности, отправляется во сне к тому месту, где все началось — на Луну. Здесь она пробуждается ко всем своим странствиям и тайным связям, которые скрываются за размытыми воспоминаниями о родительской семье и незнакомых людях в космосе. Атмосфера книги полна неопределенности и тревожного упорядочивания секретов, создавая предвзятую эмоциональную ауру вокруг главной героини....
Ответа у Вики, видимо, не нашлось, поэтому она накинула Стине на голову капюшон и потащила ее к двери.
– Ты у меня за это получишь, – пообещала Стина Дексу.
– Оооо, боюсь-боюсь.
Злобный взгляд Стины остановился на Софи:
– На что уставилась?
Та отвернулась.
– Ни на что.
Дверь снова хлюпнула, а затем захлопнулась.
Кеслер врезал кулаком по столу, отчего все вздрогнули:
– Стоит ли мне знать, что это было, Декс?
– Вряд ли.
Кеслер вздохнул:
– Будь осторожней, Декс. Ты же знаешь, как некоторые относятся к нашей семье – особенно Вика и Тимкин Логнеры.
– Ну, – тихо начала Эдалин, – твоя аптека делает все еще хуже. Может, если бы ты придерживался традиций…
– Ни в коем случае, – перебил ее Кеслер. – Ничто не радует меня сильнее аристократов, морщащих свои напыщенные носы.
– А меня ничто не радует сильнее сияющей лысины Стины, – добавил Декс с ухмылкой.
Кеслер не сдержал смешка.
– Ладно, Декс, ты эту кашу заварил, тебе и над лекарством для волос колдовать. А мне нужно помочь Эдалине со списком Элвина.
Декс скривился и ушел за необходимыми ингредиентами. Через несколько секунд он вернулся с кучей флакончиков и с коварной улыбкой расставил их на рабочем столе.
– Волосы у нее вырастут быстрее, – шепнул он Софи. – А еще появится борода.
Софи хихикнула и мысленно сделала себе пометку никогда не переходить Дексу дорогу.
– Что она тебе сделала?
– Просто она злая, – ответил он, растирая пестиком черные листья. – Поверь мне.
Когда они вернулись в Хэвенфилд, Эдалин ушла в свою комнату, а Грейди попытался научить Софи совершать световые прыжки в одиночку.
В первые двадцать попыток она не ощущала теплых прикосновений перьев, сколько бы Грейди ни твердил ей сосредоточиться на покалывании в клетках тела. После этого концентрации хватало лишь на то, чтобы вспотеть от жары.
На пятьдесят седьмой попытке у нее наконец получилось в одиночку прыгнуть в другой конец пастбища. Сделав еще пять прыжков подряд, она вымоталась так, что готова была рухнуть на месте, поэтому чуть не разревелась от радости, когда Грейди заявил, что на сегодня хватит.
Он указал на серый прямоугольный камень с единственной синей полосой.
– Это значит, что ты сосредоточена лишь на десять процентов. Дети в твоем возрасте обычно доходят до тридцати.
Да, а еще они всю жизнь прыгают – но она решила об этом не упоминать. Не хотела, чтобы Грейди счел ее трудным подростком.
– Я стараюсь изо всех сил.
