Софи, пытаясь освободиться от болезненного пристального взгляда реальности, отправляется во сне к тому месту, где все началось — на Луну. Здесь она пробуждается ко всем своим странствиям и тайным связям, которые скрываются за размытыми воспоминаниями о родительской семье и незнакомых людях в космосе. Атмосфера книги полна неопределенности и тревожного упорядочивания секретов, создавая предвзятую эмоциональную ауру вокруг главной героини....
Везучая ты. Мои родители не знатные, так что им разрешили только двухсот пятидесятую модель, и она не переносит в кучу крутых мест. Фоксфайр! – крикнул он."
"Хрустальные ленты принялись вращаться, пока одна из них не опустилась, отбрасывая на пол луч света.
– Готова? – спросил он.
Софи не была готова. Но она улыбнулась через силу, глубоко вдохнула и позволила теплым перьям скользнуть по коже и перенести ее к первому дню учебы в Фоксфайре.
– Это школа? – спросила Софи, пытаясь понять, что за странное здание раскинулось перед ними.
В центре широкого каменного двора возвышалась пятиэтажная стеклянная пирамида, а вокруг нее буквой «П» изгибалось основное здание, построенное полностью из цветного стекла. Шесть башенок разного цвета делили здание на корпуса, а седьмая – еще один переносчик – возвышалась над остальными в центре.
Слева располагались круглый амфитеатр и два небольших здания из такого же светящегося камня, что они с Фитцем видели в Люминарии. Справа переплетались две огромные башни – серебряная и золотая.
Декс привел ее на нижний этаж стеклянной пирамиды, полностью забитый одаренными в формах цветов шести башенок. При виде этого хаоса все надежды найти Фитца испарились, и Софи устроилась за спиной Декса, надеясь, что ее никто не заметит.
– Что мы тут делаем? – прошептала она, склонившись к нему.
– По утрам всегда проходит инструктаж.
– Как можно отметить сразу столько народа?
Декс достал из-под одежды регистрационный медальон.
– Вот так.
Послышался перезвон тысячи колокольчиков, и все обернулись к дальней стене, на которой отобразилось лицо дамы Алины – хрупкой прекрасной женщины с фарфоровой кожей.
Она пригладила свои карамельные волосы и разомкнула губы:
– Доброе утро, одаренные. Прежде всего: тот, кто на выходных запихнул мне в стол стержень-вонючку, будет… Не смешно! – прикрикнула она, когда все захихикали, и сощурилась.
