Продолжение приключений нашего современника, ставшего пророком новой религии. Персидское царство ожидает нападения скифов и Ассирийского царства. В государстве происходят многочисленные реформы, которые разрушают власть жрецов. Главный герой и его семья проходят через множество опасностей....
И теперь посланник персидского государя стоял перед иудейским правителем, почтительно склонив голову и принеся богатейшие дары.
— Великий царь Ахемен, царь Аншана, Персии, Кермана, царь Элама и Суз, повелитель Манны, Эллипи и Мидии, шлет тебе свой привет и подарки.
— Мы с благодарностью и почтением принимаем подарки нашего брата, персидского царя, — важно ответил Езекия.
Посол отметил: ага, братом назвал, на равенство претендует, несмотря на разницу в весовых категориях.
— Мой царь слышал, что милость единого бога, которого мы тоже почитаем, уберегла ваш народ от истребления ассирийцами.
— Да, молитвами пророка Исайи и моими, армия нечестивца Синаххериба ушла, посрамленная, — важно сказал Езекия.
— Мой царь предлагает союз. У него есть дочери, одну из которых он предлагает в жену твоему сыну, Манассии. В качестве приданного он предлагает помочь тебе забрать земли бывшего Израильского царства.
— О чем ты говоришь, посол? Ты в своем уме? Эти земли сейчас принадлежат царю Ассирии.
"— Великому Пророку Заратуштре открылся замысел божий, царь. Если ты двинешь своих воинов на Израиль, то он будет твоим. Потому что так сказал Заратуштра, пророк единого бога.
— А кроме того, что твоему пророку открылся замысел господа, мне еще нужно что-то знать? — прищурившись, спросил иудейский царь.
— Да, царь. Тебе стоит знать, что как только выступят твои войска, по левому берегу Тигра станет шестьдесят тысяч войска великого царя. Синаххериб не посмеет уйти в дальний поход, имея рядом такую угрозу, и те земли станут твоими.
— Ага, — задумался иудейский царь, — а то голову мне морочить начал. А мысль то неплохая. Слухи ходят, что неудачи пошли у ассирийского царя черной полосой, грех не воспользоваться. На Элам неудачно сходил, только зубы обломал, Манну потерял, она персидской сатрапией стала.
— А что, посол, ты готов за наше великое свершение жертвы в Храме Соломона принести?
— Конечно, готов, царь. Бог един, что в Иерусалиме, что в Сузах.
