Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
Вдруг он улыбнулся мне и вытащил из кармана трубку. Теперь он показался мне моложе, хотя волосы на его висках уже тронула седина.
— Ладно, — сказал Макговерн. — Давайте кончать с этим делом. Итак, вы все еще убеждены, что ваш отец мог принять какую-то радиограмму от Брифа?
Я кивнул.
— Почему?
— Мне бы хотелось выслушать Лароша, — сказал я вместо ответа.
— Разумеется. Но сначала скажите, что вселяет в вас такую уверенность? Вы жили вместе с отцом?
— Нет.
— Тогда почему вы так убеждены в его рассудке?
— Потому что я — его сын.
— Что вы сказали? — вопрос Лароша прозвучал как хлопок, и в комнате вдруг наступила тишина.
— Ладно, оставим пока вашего отца, — быстро проговорил Макговерн. — Пришла пора послушать, что случилось в действительности. Давай, Берт, расскажи ему все как было.
Ларош немного помолчал, облизывая губы, потом сказал:
— Ну что ж… так, наверное, будет лучше.
«А он нервничает», — подумалось мне.
— Ладно. Вечером четырнадцатого сентября мы взлетели. Примерно в половине седьмого, в страшной спешке. Начинался шторм, озеро Разочарований волновалось. До квадрата С2 было полчаса лету, но не успели мы покрыть и половины пути, как видимость резко ухудшилась Кончилось тем, что мне пришлось буквально прыгать с озера на озеро. Только самые маленькие из них я мог видеть целиком, остальные же казались просто водными пространствами, почти неразличимыми из-за дождя и темноты. Летел я только по компасу, а место приземления искал, летая кругами над самыми кронами деревьев.
Когда он очнулся, самолет наполовину затонул.
— Поль тоже был ранен, — продолжал Ларош, прикрыв глаза. — Я сделал все, что мог. На скале не было дров для костра. Через двое суток шторм утих, тогда я поймал в воде бревно и на нем отбуксировал обоих раненых к берегу. Там я разжег огонь, соорудил шалаш и принес кое-какие продукты с борта самолета.
