Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
Еще через двое суток опять начался шторм с северо-восточным ветром, и наутро самолет ушел под воду. Ветром задуло костер, а развести новый я не смог: все спички промокли. К ночи умер Бэйрд. Еще сутки спустя — Бриф. Тогда я пошел на запад. Я знал, что рано или поздно выберусь к железной дороге. Полз пять суток и днем двадцать пятого числа дотащился до 203-й мили, где строители делали насыпь. Вот и все.
— Вы перенесли на берег радио? — спросил я.
— Нет, передатчик утонул вместе с самолетом.
— Погребли покойных?
— У меня не было сил.
"— Тысячи. Но Львиное озеро одно, — сказал я и вновь почувствовал, как нарастает в комнате напряженность. — Вы знали, что это именно оно, не так ли? Эта скала в середине…
— Шел снег… — пробормотал Ларош.
— Когда вы разбились — да. Но потом… Разве вы больше не видели скалу? Она имела форму льва, не правда ли?
— Не знаю. Я не заметил.
— Но вы читали документы и помните содержание радиограммы, которую принял отец.
— Он просто фантазировал, — вмешался Макговерн. — Давайте допустим, что все правда и Бриф выходил в эфир, упоминая Львиное озеро. Вы знаете, где оно?
— К востоку от озера Атиконак.
— Черт возьми! Нам это известно. Место катастрофы мы определили с точностью до тридцати миль. Но озера не нашли. Как сказал Берт, там их тысячи.
— А Львиное одно, — упрямо повторил я. Ларош спрятал глаза и принялся набивать трубку.
— Вы не знаете, каково там, в тайге, — тихо сказал он вдруг. — Снег, туман, и столько надо было сделать…
— Так мы ни до чего не договоримся, — подал голос Макговерн. — Львиное озеро упоминается в книге Дюмэна и в газетных статьях, написанных… тем, кто выжил. — Тут он быстро взглянул на Лароша. — Так назывался их последний лагерь в девятисотом году. Ваш отец мог об этом читать. Там умер ваш дед. Вот почему…
— Да как вы не поймете! — взорвался я. — Мой отец был радиооператором…
— Очень жаль, но это беспредметный разговор.
— И вы не будете ничего предпринимать? — спросил я.
— А что я могу сделать? Призвать к возобновлению поиска? Для этого надо убедить власти, — президент компании покачал головой.
— Но ведь прежде вы искали вслепую! — воскликнул я. — А теперь у вас есть ориентир.
