Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
А потом, когда вы узнали о радиограмме, вам стало понятно, почему он ее выдумал.
— Он ничего не выдумывал. Он ее принял. И радиограмма была от Брифа. Мне плевать, что скажете вы или кто-либо другой…
— Это невозможно. Передатчик затонул вместе с самолетом.
Я покрылся холодным потом: Ларош сказал, что радиограммы быть не могло из-за потери передатчика. Но не потому, что Брифа не было в живых!
— А как насчет Брифа? — спросил я.
— Он не мог послать радиограмму, — повторил Ларош. На этот раз тихо, словно убеждая самого себя.
— Не верю, — пробормотал он. — Не могли вы не знать о вашем деде и о том, что с ним случилось.
— Выходит, мог. Но какое это имеет значение теперь?
— Какое значение? — Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Но… Это невероятно. Таких совпадений не бывает. Почему вас держали в неведении?
— Вероятно, из-за матери. Она боялась Лабрадора, не хотела, чтобы я знал…
— Но та, вторая женщина! — перебил он меня. — Был же дневник… Когда умерла ваша бабка?
— Лет тринадцать назад.
"— Вы уже были достаточно взрослым парнем. Неужели она не рассказывала вам про деда? Такая решительная женщина, да еще с сердцем, переполненным ненавистью… Почему же она молчала?
— Один раз, когда я был совсем маленьким, она пришла ко мне в комнату и стала что-то говорить. Но ее застала мать, и с тех пор мы больше никогда не гостили у бабки.
— Значит, об экспедиции вы не знаете… — устало проговорил Ларош. Кажется, он наконец поверил мне.
— Почему это так важно для вас? — спросил я, но его мысли опять успели переключиться на другое.
— И все же вы знали, что дело в Львином озере, — проговорил он. — Откуда? А, теперь ясно: запись в журнале и карта! И отчет Леддера. Боже мой, значит, это все правда… — Его плечи опустились, весь он как-то сник, стал меньше. Его руки дрожали, когда он вновь принялся вытирать шарфом лицо.
— Что правда? — спросил я.
— Про радиограмму. — Видимо, он ответил, не подумав, потому что сразу опомнился и сменил тему: — Вот почему вы здесь.
Я подумал, что он отчаянно ищет предлог, чтобы убежать из комнаты. Но было поздно: я уже успел ухватиться за вырвавшиеся у него слова.
— Значит, это все-таки было Львиное озеро, — сказал я. — Вы говорили, будто бы не заметили…
Увидев, как блеснули его глаза, я прикусил язык.
— Какая вам разница, Львиное или не Львиное? — дрожащим голосом спросил он.
