Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
— Вы же сами сказали, что не знаете, какие события произошли там в прошлом. Так что вам за разница?
— Разницы никакой, — быстро ответил я, покрываясь мурашками. — Только если вам все же было известно, откуда передавал Бриф…
— Он не передавал! Никто никогда ничего оттуда не передавал…
— Но как тогда отец ухитрился принять?..
— Я вам повторяю: ничего не было! — заорал он, смертельно побледнев. — Ваш отец все выдумал. Он помешался на Лабрадоре. Бриф не имел радиопередатчика, а что до Бэйрда… Билл Бэйрд умер, я в этом уверен.
— А Бриф? — шепнул я. — Умер ли Бриф?
В глазах Лароша мелькнул страх. Он понял, что проболтался. Теперь я понял: Бриф был жив, когда Ларош бросил его. Пилот молчал, он не мог заставить себя повторить ложь, которую преподнес в кабинете Лэндса. Я смотрел на него с чувством огромного облегчения, которое не в силах был скрыть.
— Какого черта вы так на меня уставились? — вдруг завопил он, но тут же взял себя в руки. — Проклятый шрам, из-за него все на меня пялятся…
Он деланно засмеялся и потянулся к свой парке.
Я даже не осмеливался спросить, почему он не выдал меня Лэндсу. И почему так всполошился из-за экспедиции Фергюсона. Мне хотелось лишь одного — поскорее избавиться от его присутствия.
— Я должен поспать, — бормотал он, надевая парку. — Поспать. Что вы собираетесь делать теперь? Уезжайте домой, все равно вам никто не поверит.
Я промолчал, и тогда Ларош вернулся от двери. Вновь приблизившись к кровати, он сказал:
— Вы пойдете дальше, так? Пойдете в леса? Попытаетесь их найти?
Я и сам еще не знал, как поступлю, и потому боялся загадывать на будущее дальше того дня, когда попаду на 263-ю милю и увижусь с Дарси.
— Вам туда не пройти, — сказал Ларош. — Никогда. Там ничего нет, только торфяники, кедры, слепни и вода. Озера, озера, озера… Забудьте и думать об этом. Вас ждет смерть.
Послышался топот ног по голым доскам, и в комнату вошел Перкинс.
— Извините, — в нерешительности пробормотал он. Я думал, ты спишь. Если вам надо поговорить наедине…
— Нет, мы уже наговорились, — быстро сказал я.
— Я должен подумать, — подал голос Ларош. — Увидимся утром, когда я высплюсь. Поезд отойдет не раньше восьми часов. Тогда поговорим еще раз.
Он повернулся и медленно, словно лунатик, вышел из комнаты.
— Это был Ларош? — спросил Перкинс.
— Да, — меня била дрожь.
— Так я и думал. Кстати, твое послание ушло в Гус-Бей.
— Спасибо. Извини за хлопоты.
— Пустяки. Ты можешь поспать еще полтора часа.
