Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
Под записью было выведено: «Должно быть, это Бриф. 29 сентября, 13.55. Голоса почти не слышно».
Голоса почти не слышно! А еще ниже — другая запись: «14.05. Он снова в эфире, вызывает все станции. Никто не отвечает». И наконец, последнее: «Теперь он вызывает V06AZ. Местонахождение неизвестно, но не дальше 30 миль от С2. Положение отчаянное, ранен и без огня. Билл Бэйрд умер. Ларош ушел». Почти ничего не слышу… «Ищите узкое озеро». (Непонятно какое.) Повтор: «Узкое озеро со скалой в форме…»
Здесь запись оканчивалась неровной, судорожной линией.
Ранен и без огня! Я представил себе узкое, затерянное где-то озерцо, раненого человека, скрючившегося над радиопередатчиком. «Положение отчаянное». В это нетрудно поверить. Ночью — холод, днем — рои гнуса и комаров. Я читал об этом в отцовских книгах. Но главное в радиограмме отсутствовало то, из-за чего отец вскочил на ноги.
— Что ты намерен делать? — нервно спросила мать.
— Делать? — Об этом я и не подумал. — Мам, тебе известно, почему отца так интересовал Лабрадор?
— Нет.
Отрицание последовало слишком уж быстро и я поднял на мать глаза.
— Когда это началось?
— Давно, еще до войны.
— Значит, это никак не связано с ранением? Не мог же он все эти годы молчать, ничего не говоря даже тебе…
— Я соберу ужин, — сказала мать и ушла.
Бриф — вспомнил я фамилию одного из членов экспедиции. О нем мне говорил Фарроу в баре аэропорта, который мы сейчас перестраивали. Бриф был начальником какой-то геологоразведочной партии.
После ужина я сказал матери:
— Пойду, пожалуй, прогуляюсь до телефонной будки.
— Кому ты хочешь звонить?
— Не знаю. Наверное, в полицию.
— Неужели тебе так необходимо что-то предпринимать?
— Да.
Я все еще не мог понять ее поведения и спросил, почему она пыталась утаить от меня радиограмму.
— Я думала, что ты… — Мать заколебалась, потом быстро ответила: — Я не хотела, чтобы над твоим отцом смеялись.
— Смеялись? Ну, полно, мама! Представь себе, что никто, кроме него, не принял сигнал. Если б эти люди погибли, ответственность легла бы на тебя.
Я вышел из дома и зашагал к станции метро.
