Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
Предстояло пересечь еще три озера, чтобы выйти на берег реки — последнего ориентира на карте Макензи. Дальше, за рекой, должно было лежать Львиное озеро.
— Вот оно, — сказал я, ткнув пальцем в карту. — Нанесено верно, и…
— Черт возьми! — воскликнул Ларош. — Если вы так хорошо знаете дорогу, то ведите нас!
— Он прав, — вступилась за меня Паола. — Мы прошли половину пути, а Макензи говорил, что дорога займет два-три дня.
— А я утверждаю, что мы слишком уклонились к югу, — Ларош пожал плечами и начал складывать карту.
— Дай я еще раз взгляну на нее, — попросила Паола, но Ларош уже отвернулся и сунул карту во внутренний карман парки.
— Потом посмотришь, — сказал он. — Пора двигаться, если хочешь переплыть это озеро до темноты.
Я не знаю, заподозрила она что-то или нет. С начала путешествия Ларош ни разу не выпустил карту из рук. Паола подбежала к жениху и вцепилась ему в локоть.
— Альберт, это моя карта, дай сюда.
— Господи, Паола! — Он стряхнул ее руку. — Ты уверена, что это озеро…
— Уверена!
— Тогда зачем тебе карта?
— Затем, что она моя, — Паола ухватила его за лацканы парки, она чуть не плакала.
На лице Дарси появилось испуганное выражение. Он быстро втиснулся между женихом и невестой.
— Спокойно, Паола. — Дарси довольно грубо оттащил ее от Лароша. — Карта в надежных руках. Пора перебираться через озеро.
Она поколебалась, потом разом обмякла.
— Да, конечно, ты прав: надо торопиться."
"Сильно похолодало, особенно это чувствовалось на воде. Мы молча работали веслом, тишину нарушали лишь всплески и шелест воды о кожаные борта каноэ.
Берега мы достигли уже в потемках. Пока Паола ощипывала и потрошила гуся, мы развели костер, и скоро тушка птицы жарилась на деревянном вертеле над огнем.
Делили гуся индейским ножом Паолы. Лишь после того, как мой желудок был набит мясом, я снова обратил внимание на скованное, напряженное выражение лица девушки и угрюмое молчание Лароша. Поэтому, когда Дарси встал и углубился в подлесок, я пошел за ним.
— Надо поговорить, — сказал я, нагоняя его.
