Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
Я вздрогнул, поежился и, повернув голову, посмотрел в ту сторону, где маячила черная громада скалы. Да, индеец был прав: я почувствовал, что ненавижу это озеро и буду ненавидеть его до конца своих дней.
— Ублюдок заслужил смерть, — тихо шепнул мне Дарси, но Паола услышала эти слова и болезненно вздрогнула.
— Ты лучше меня разбираешься в минералах, — сказал инженер, протягивая ей находку. — Что это по-твоему?
— Золото… — пробормотала Паола голосом, полным тоски и страха.
— Да, — подтвердил Дарси и рассказал ей, как он нашел самородок.
— Нет… — содрогнувшись, шепнула она. — Нет, нет!
Она вскочила, бросилась к воде и через минуту принесла еще четыре самородка.
— Значит, это все правда? — шепнула Паола. — Проклятое место!
— Возьми себя в руки, девочка, не плачь. — Дарси тяжело встал. — Твой отец нашел то, что искал всю жизнь, и эта находка не принесла ему ничего хорошего.
— Не в золоте дело. — Она вскочила и, спотыкаясь, побрела к телу отца.
— Что за бес в нее вселился? — растерянно спросил Дарси, глядя ей вслед.
Жуткая мысль вдруг обожгла мое сознание, столь жуткая, что я не осмелился высказать ее вслух.
— Не знаю, — тихо ответил я, пристально следя за Паолой. Она постояла возле отца и вернулась к костру. Глядя на ее лицо, я подумал, что не одного меня грызет червь сомнения.
— Если б только он был в сознании и мог говорить… — тихо сказала она."
"— Возможно, так оно и лучше, — ответил Дарси.
— Ты ничего не понимаешь.
— Вот как? Я прекрасно понимаю, что мы сидим на грудах золота. Это объясняет все. Ян был прав, он давно подозревал, что Берт помешался на этой почве.
— Вы все еще верите в это? — спросила меня Паола, и голос ее звучал едва слышно. — Ян, скажите ему правду. Только вы знаете, что здесь произошло.
Я молчал. Дарси схватил меня за руку.
— Оставим ее одну, — сказал он мне на ухо. — Бедняга измучилась, довольно с нее.
Паола снова смотрела в серое лицо Лароша. Я встал, и мы с Дарси отошли в сторону.
— Где лежит Бэйрд? — спросил я его.
— Вон, — он кивнул в сторону нагромождения скал на полпути между остатками лагеря и самолетом. Я пошел туда. Я должен был получить подтверждение своей догадке.
Могила действительно была простым углублением в скале, занесенным серым илом. Две сосновые ветки, связанные проволокой, играли роль креста.
— Интересно, когда именно он умер? — пробормотал я.
— Это имеет какое-нибудь значение? — спросил Дарси.
— Не знаю.
