Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
Но Ларош был убежден, что Бэйрд мертв, когда покинул его. Я тоже в этом уверен.
— Видимо, он погиб уже при столкновении.
— При столкновении никто не пострадал, Ларош признался в этом. — Я подумал о канистре с самородками. Ведь это Бриф поставил ее на могилу. Надо взглянуть на тело.
— Господи, зачем? — воскликнул Дарси.
— Сам не знаю, — ответил я. Я не решался рассказать ему, что именно ожидаю найти. Опустившись на колени, я начал отгребать ил и вытаскивать мелкие валуны голыми руками.
— Проклятье! — Дарси схватил меня за плечо.
— Теперь ему ничем не повредишь, — ответил я, освобождаясь. — Он ведь мертв, не так ли?
Видимо, мое волнение передалось и Дарси, потому что он бросил свои попытки отговорить меня, а под конец и вовсе стал помогать расшвыривать камни. Вскоре мы освободили верхнюю половину тела и застыли, переполненные ужасом: вся правая сторона головы Бэйрда была снесена напрочь!
— Это топор, — вымолвил наконец Дарси, и я кивнул. Я предполагал, что найду здесь нечто подобное, но такая страшная рана все же оказалась для меня неожиданностью.
— Все, — проговорил Дарси. — Завтра уходим, а его оставим здесь.
Он имел в виду Лароша, но не мог найти в себе силы вслух произнести это имя. А я мучительно раздумывал, стоит ли делиться с ним своей догадкой.
— Ну что, скажешь, я не прав? — зло вскричал Дарси. — По-твоему, это несправедливо — оставить подыхать тварь, которая оказалась способной на такое?
Я обнажил правую руку Бэйрда. Кисть была раздроблена, не хватало нескольких пальцев.
— Паола не уйдет, — сказал я и вытащил сумку из-под камней. Она тоже оказалась набита тусклыми серыми шариками.
— Откуда ты знаешь? — раздался за моей спиной голос Дарси. Он явно не понимал, что означает эта сумка и сколь важна наша находка.
— Она сама мне сказала, — ответил я, продолжая раздумывать о сумке, аккуратно захороненной вместе с телом. Во всем этом был какой-то символический смысл. Человек, предавший земле Бэйрда, подарил ему все найденное богатство.
— Господи, — пробормотал я себе под нос. — Вот так ирония… Мечтал завладеть всем этим золотом, да так и сдох прямо на россыпях!
— Пойду поговорю с ней, — сказал Дарси. — И приведу сюда. Пусть посмотрит, что сотворил этот человек, а уж потом решает, оставаться с ним или лучше не надо.
— Погодите! — воскликнул я. — Она не должна этого видеть.
