Автор
В Львиное озеро, как в чудесном зеркале отражаются времена и судьбы поколений, молодой человек, воинственный калека, становится символом величия и скорби. Его история врывается в сердца людей, заставляя помнить о бесстрашие и невзгодах войн, где он служил королевским ВВС....
— Хорошо… Ян, давай покончим с этим, а потом будем решать, что делать дальше.
Мы молча перенесли Брифа к могиле Бэйрда, обложили камнями и черным озерным илом. Работали голыми руками, и дело шло медленно. Наконец все было кончено. Дарси срубил две ветки, сделал из них крест и водрузил его на могилу.
— Вот что, — сказал мне инженер чуть погодя. — Если нам посчастливится выбраться отсюда живыми, все останется так, как говорил Берт. Они были мертвы, когда он оставил их. Ты согласен?
— Да, — ответил я.
— Это чертовски трудно для тебя, я знаю.
Вернувшись к костру, мы застали Паолу в слезах. К моему удивлению, Дарси не стал утешать девушку; он взял чайник и отправился к озеру за водой, сказав мне:
— Не трогай ее, пускай выплачется.
Я вздрогнул, увидев, что и по его щекам катятся слезы.
Потом мы нарубили побольше дров, покрутили ручку генератора и попытались связаться по радио с внешним миром. Генератор почти не давал тока, хоть мы и высушили его, как могли. Попытка кончилась неудачей, чего и следовало ожидать, хотя мы крутили генератор чуть ли не два часа. Да и Перкинс скорее всего не ждал нашего сигнала в это время суток.
Наконец мы улеглись спать, голодные и измученные. Ларош не приходил в сознание.
Утром связи по-прежнему не было. В половине восьмого я отчаялся и бросил микрофон.
— Ты готов? — спросил он.
— Погоди, — ответил я и полез на одну из скал. Здесь, на вершине, под сенью деревьев, было небольшое нагромождение мелких камней. Я подошел к могиле Джеймса Финлея Фергюсона. Он лежал возле большого валуна — голый скелет без единого клочка уцелевшей одежды, серый и рассыпавшийся, с пробитым пулей черепом. Мне вспомнился ржавый пистолет в комнате отца. Может быть, именно он стал орудием убийства моего деда? Может, бабка отыскала его в одном из лагерей Пьера Лароша? Я замер, глубоко задумавшись о превратностях людских судеб.
— Черт возьми, — смущенно пробормотал подошедший Дарси. — А я уж и забыл об этой древней экспедиции, столько всего навалилось…
— Неудивительно, что индеец боялся идти сюда, — со вздохом сказал я.
— Да… сцена стольких трагедий. Теперь вот еще Паола.
— Ларош может выжить.
— Нет, он умрет, и девчонка останется одна-одинешенька. И тоже погибнет.
