Совсем чуть-чуть. А я слегка выгибаю спину от нахлынувших оглушительных эмоций, ладонь Итана продвигается вниз всего на пару сантиметров, погружая в нетускнеющие воспоминания, когда на природе я сидела на нём верхом и ритмично насаживалась на его пальцы, со стоном глотая воздух. Я пыталась забыть, пыталась… но это незабываемо.
Мужчина обхватывает меня двумя руками, а я накрываю ладонями его сильные запястья с чуть вздувшимися венами, с наслаждением поглаживаю. Касаюсь его. Я его касаюсь... Мне страшно от силы того влечения, что я испытываю к этому человеку. Захотелось повернуться и впиться в его губы. Кусать и посасывать, стонать ему прямо в рот, подарить часть своей энергии и жизненной силы, негласно заявляя о том, как сильно он мне нужен.
Он нужен мне. И от этого осознания уже не отмахнуться.
Чувствую холодок на рёбрах — это Итан убрал руку. Кресло внезапно приходит в движение, подвозя нас на шаг ближе к холсту. В голове не укладывается даже сейчас.…
Чувствую лёгкое давление на спину, это Итан наклонился вперёд, дотягиваясь до палитры и кисти.
Принимаю и оглядываюсь.
— Все нормально. Не волнуйся.
— Ты совсем ничего не чувствуешь?
Он долго медлит с ответом. И когда мы уже сделали несколько осторожных штрихов, до меня долетает уверенное:
— Не время признаваться тебе в том, что я чувствую.
Как можно на ЭТО не реагировать?! На секунду закусываю губу.
— Я о твоём здоровье сейчас. Это важнее. Итан, скажи мне, — настаиваю, — насколько все плохо?
— Голова ясная. Выше пояса все работает, — двусмысленность не осталась незамеченной, но Итан мягко поясняет: — Я имею в виду руки и спину.
Мы вновь пишем вместе, в моих пальцах кисть, в его ладони — моя.
Осторожные линии, внимательные мазки, плавные переходы цвета… вырисовывается гора.
Этот мужчина всегда на что-то намекает. На что теперь?
— Ущелье с водопадом?
— Не люблю воду на картинах.
— Вы с Айвазовским явно не подружились бы.
— Должно быть, ты права, — тихонько ухмыляется в ответ.
— Что тогда? — не отстаю.
— Рассвет. Солнечные лучи блестят в траве и отражаются от листьев деревьев.
— Хочешь сама попробовать?
Он объясняет и показывает пальцем, где как работать кистью и как правильно смешивать цвета, чтобы добиться нужного перехода в оттенках зелёного. Помогает немного, если я долго раздумываю. Я наслаждаюсь каждым мгновением. Но, конечно, из-под моей неопытной кисти выходит криво-косо.
— Сегодня все не успеем. Заманю тебя к себе ещё, тогда и закончим, — усмехается, согревая теплом счастливой мальчишеской улыбки, а у меня душа падает в пятки. Мне и правда пора уезжать.
Сижу у него на коленях вполоборота, жутко неудобно, но сейчас это не имеет значения.