Я прибежала к крыльцу детского дома, потянула на себя тяжелую металлическую дверь и скрылась в здании. Взгляды случайных прохожих мелькали вокруг, но всё лишь бы не встретить Вадима Принца - легендарного адвоката-принца, который должен был сюда явиться сегодня.
- Вадим, - позвал меня доктор, - у меня к тебе разговор.
Интересно, что он собирается обсудить. С Яной проблемы? Я встревожился.
- Конечно, Леопольд Карлыч.
Врач встал, поставил напиток.
- Подбросишь меня до дома?
Я знал этого мужчину много лет, и он всегда отличался скромностью. Даже конфеты ему попробуй всучи. А тут такая просьба… Он явно хочет уединения.
- Без проблем.
Ночевать мы вероятно будем у Мякининых. Сейчас отвезу доктора, поговорим, и я как раз заскочу к маме.
- Я не хотел говорить в доме Евы, - когда мы тронулись, Леопольд сказал очевидное, - сегодняшние события натолкнули меня на мысль, что они с Яной кое о чем не знают.
Мои брови сошлись на переносице.
- Что вы имеете в виду?
Доктор кашлянул.
- Павел Мякинин долго и тяжело болел. В какой-то момент я стал единственным человеком извне, с которым он мог поговорить. Тогда он и рассказал мне о своей задумке. Скажу сразу, я пытался его переубедить! Но он, видимо, уже был не совсем в себе, хоть и его дееспособность никто не оспаривал.
Я напрягся.
- Он очень переживал за Яночку. Конечно, Еву он тоже крепко любил, но дочь была для него всем. Поздний ребенок успешного мужчины, он хотел обеспечить ее будущее раз и навсегда.
Внутри кольнуло. Я прекрасно помнил, как отец баловал Яну. Что ж, теперь этим займусь я. Однако, к чему разговор?
- Он боялся, что девочка станет жертвой альфонсов или собственной доверчивости. Потому попросил присматривать за ее деньгами Юрия Туркина.
Прямо из моего нутра вырвался возглас разочарования. Черт бы побрал конфликт наших семей! Из-за него я не смог быть рядом с Яной. Хотя тут сыграла и моя тогдашняя неопытность, юная слабость духа. Я выжидающе посмотрел на Леопольда Карловича."
"- Так вот, Вадим, - продолжил пожилой мужчина, - как я понял, Яночка подписала бумаги, с помощью которых Юрий распоряжался деньгами, а, может, и сейчас распоряжается.
Странно.
- Но зачем она это сделала? – изумился я.
Собеседник кашлянул.
- Я потому и завел эту тему, - принялся объяснять он, - вижу, Ева и Яна живут вполне себе скромно. А ведь у Мякинина после продажи некоторого имущества и своей части дела образовалась неплохая кубышка. То, что девочка подмахнула бумаги – неудивительно. Павел тогда много сбывал с рук, а что-то было записано на нее. Дочь доверяла отцу, да и времена в семье стояли не лучшие.
