Улыбка меняла строгое мрачное лицо, на левой щеке появлялась симпатичная ямочка, а на правой почему-то нет, глаза теплели, напоминая цветом расплавленный горький шоколад. А потом герцог вновь заковывался в ледяной панцирь аристократа, из-за чего опять хотелось его как-то выдернуть из этого состояния, удивить, рассмешить или хотя бы ущипнуть. Меня окружали дети, хоть и великовозрастные, и куча проблем, которые можно решить только самостоятельно, а рядом с герцогом, несмотря на то что контекст нашего общения этого не предполагал, тянуло как-то расслабиться и даже пошалить. Казалось, что рядом с ним не произойдет ничего плохого, хоть разум и твердил, что это ощущение обманчиво, и этот самый герцог и есть главная угроза.
Зато с его помощью удалось относительно легко пристроить Деймона в почти-ученики к ведьме. Мы с ним договорились, что он со всем вниманием отнесется к наработкам ведьмы. Как я поняла, между алхимиками и ведьмами была некоторая конкуренция, и первые относились ко вторым с пренебрежением, считая, что их методы научные, а у ведьм — ерунда какая-то.
— Раз вы этого хотите, я сам готов выучиться на ведьмака, — спокойно обещал Деймон."
"— Ну, полностью не надо, просто разберись, что она делала, запиши, какие ингредиенты пригодятся в разработках косметики, а остальное нам без надобности, — усмехнулась я. — Не будем у ведьм отнимать их хлеб.
На обратном пути мы с герцогом сидели в карете вдвоем, и я запоздало сообразила, что наше поведение на грани приличий. Пока меня сопровождал еще и Деймон, было более-менее, но теперь мы остались совсем наедине. Правда, была одна оговорка, позволяющая прикрыть эту ситуацию — герцог был подле меня по работе. Конечно, афишировать тот факт, что мой покойный муж подозревается в мошенничестве, не стоило, но работник финансового министерства, присматривающий за открытием нового бизнеса — это вполне нормально. Если не учитывать тот факт, что присматривал сам министр, но тут уж пусть каждый думает в меру своей испорченности, формально к нам не подкопаться, а не формально уже болтают. Лишь бы девочкам это не навредило.
— Что вы теперь планируете делать? — осведомился герцог, выглядывая из окошка на проносящийся мимо нас город.
Я задумчиво принялась перечислять, загибая пальцы:
— Нужно съездить в мастерскую швеи по поводу платья, потом у меня несколько встреч с дамами, которые пожелали стать акционерами нашего предприятия: «Кремы от маркизы»...
— Подвезти вас? — предложил он.
— Но... это же неудобно, я не могу так долго злоупотреблять вашей добротой, — растерялась я.
— Поверьте, мне это в радость, — серьезное выражение лица совсем не соответствовало словам.