Ткань мне была не нужна, вместо этого я купила шелковые ленты. Зеленый цвет отличался от платья на несколько тонов, хотя Катрина предлагала более похожий вариант. Кривые разрезы, что были по всей ткани, я велела аккуратно подогнуть с обеих сторон, а пробелы заместить как раз более светлым шелком с лент. Кривые линии перечеркивали платье, создавая абстрактный рисунок в основном слева вниз и направо, из-за швов на ткани появились дополнительные складки и заломы. Пока все выглядело достаточно абстрактно, но я-то уже видела идею, ласково провела пальцами по образовавшемуся рисунку, будто вдавленному в основную ткань.
— Отлично. Все получилось, как я хотела. Теперь самый сложный этап..."
"Я придвинула к себе коробку с заранее купленными материалами: шелковыми лентами разных оттенков розового и зеленого, а также мешочком треугольных граненых страз из простой меди, которые обычно использовались для оформления мужских костюмов, а никак не женских.
Глава 57
Грегори Викторф
Что-то не складывалось.
Я не просто так в свое время поднялся в министерстве с самых низов. Была у меня способность, вызывавшая зависть у многих коллег — видеть несостыковки. Мне не приходилось тщательно перепроверять все подсчеты и формулы, чтобы заметить, что в очередном отчете что-то не так, я мог на взгляд за минуту интуитивно понять, какая бумага составлена верно, а где нужно перепроверить тщательнее.
Но сейчас не отчеты вводили меня в недоумение, а маркиза Крантерлот.
Сперва я думал, что разобраться будет проще, если провести с ней больше времени, но на практике это только еще больше запутывало. Я видел перед собой красивую, деятельную, умную, очаровательную женщину, которая замечательно вела дом, воспитывала четверых взрослых детей, начинала свой бизнес. И я не мог понять — как?! Как эта женщина могла быть той же самой, о ком я читал отчеты и слушал отзывы знакомых. «Нелюдимая, мрачная, скандальная, несдержанная, некрасивая и глуповатая провинциалка,» — так ее описывали, и это если выбирать мягкие выражения. Я бы даже, наверное, подумал про подмену, но женщина была одна и та же. Ее дети, знакомые — все были уверены, что это она, но...
Это «но» висело постоянно в воздухе. Она да не она. Будто тут вмешались озорницы-феи, натворив по своему обыкновению дел, которых простым смертным не разгрести.
Я попытался объяснить все это принцу Джозефу, но тот лишь рассмеялся:
— Да ты влюбился, брат! Ха, не ожидал от тебя. — Впрочем, он быстро пришел в себя и помрачнел: — смотри только, чтобы эти чувства не помешали тебе в работе. Если она замешана, пойдет под суд.
У меня внутри что-то сжалось. Я должен был сказать «конечно, как ты мог только подумать!»... но не смог.