И это только первые ласточки, улыбнувшись, я принялась за разбор корреспонденции.
Чем больше читала и сортировала письма, тем более довольно улыбалась: определенно, наш выход в свет произвел впечатление. Если вчера во время бала не все нашли возможность подойти и поинтересоваться косметикой, то теперь писали, интересовались, спрашивали. Нам следовало срочно начать производство, пока интерес не остыл. «Вы были очаровательны, вот как бы мне так же?», «Ваши дочери великолепно выглядит, вот бы моей...» — и так далее. Откровенно «где купить и сколько стоит» не писали, но намеки были достаточно прозрачны. Я задумалась о дальнейших планах на развитие бизнеса, когда в дверь постучались.
— Войдите, — кивнула, ожидая, что поднялись Фло и Трис, но на пороге неожиданно оказалась Зоуи."
"Выглядела она, как говорится, «краше в гроб кладут»: забавные кудряшки были убраны в растрепанную косу, лицо бледное, глаза красные, вокруг темные круги, словно у панды, губы сухие и обветренные, в трещинках. Она медленно прошла в кабинет и села на кресло, а я, нахмурившись, поднялась со стула, подошла и прикоснулась к ее лбу:
— У тебя все хорошо? Не заболела после вчерашнего? Жара нет? — лоб был чуть влажным, но не горячим.
— Вы ненавидите меня? — вдруг спросила девушка, глядя на меня больными глазами.
— Что ты такое говоришь, — вздохнув, я не стала возвращаться за стол, а вместо этого села на кресло рядом с ней и взяла за руку. — Я понимаю, что вчера был очень тяжелый вечер. Давай, может, я закажу нам успокаивающего чая, ладно?
— Я столько вчера наговорила... я так не думаю, правда, — Зоуи всхлипнула, — я не знаю, что на меня нашло и как теперь извиняться перед Фло и Трис.
— Они тоже вчера наделали глупостей, — отмахнулась я.
— Но не таких, как я!..
Я промолчала. Ну, да, каждая по-своему дел натворила:
— Дело прошлое. Главное — больше не повторять подобного, а из той ситуации мы выкрутились, и это хорошо, — я постаралась улыбнуться.
— Почему вы так добры ко мне сейчас? — Зоуи схватила меня за обе руки и умоляюще заглянула в глаза. — Так не бывает, люди не меняются! Вы столько лет меня ненавидели, я же видела! Как такое возможно? Вы... — она запнулась, не зная, как выразить свою мысль, слезы текли из ее глаз.
А я растерялась, не зная, что сказать. Признаться, что я — не Матильда? Не сведет ли это несчастную девочку с ума окончательно? Особенно после вчерашнего «воскрешения» отца. Не воспользуется ли кто-нибудь ее уязвимостью? Нет, признаваться нельзя.
Поэтому я решила быть честной, но в рамках местной реальности:
— Я ненавидела тебя, — произнесла спокойно. Зоуи ахнула и, отпрянув, закрыла рот рукой. — Я любила твоего отца, когда выходила за него замуж.