ты сама говорила, что все будто против того, чтобы Зоуи спокойно попала на бал, это ее судьба, так зачем спорить?
— А если бы ради того, чтобы выжить, тебе следовало бы принести в жертву Джозефа, ты бы это сделал?
— Что? Ты с ума сошла! — отшатнулся я. — Как можно?
— А если бы я убила его, чтобы ты выжил, как бы ты отреагировал? Ты мог бы принять это?
— Но... — я опустил взгляд на проклятые хрустальные туфли, а потом все же сунул их обратно в сейф, оперся о него локтями. — Туфли бы ее не убили. А ты осталась бы жива. Я не могу лишиться тебя, просто не могу. Я тебя люблю.
Матильда подошла сзади, обняла меня поперек туловища, прижалась щекой к моей спине:
— Мы не знаем, что будет дальше. Может, меня завтра собьет карета или я подавлюсь рыбной косточкой и умру. Мы можем только быть вместе здесь и сейчас и стараться поступать по совести.
— Если этот проклятый бог Мороз попытается забрать тебя, я вызову фею сам. Сам надену эти чертовы туфли, хоть на нос, и пусть эти сверхъестественные бестии разбираются между собой, — зло прошипел я.
— Отличный план, — глухо рассмеялась Матильда, — только, кажется, туфельки по условиям работают только на потомках рода Крантерлот или их невестах.
— Я твой жених, так что должно сработать, — развернувшись, я взял ее лицо в руки, прижался к ее лбу своим. — Я тебя никому не отдам. Никому.
— Лучше пообещай защитить моих детей, — попросила Матильда.
Я молча обнял ее и прижал к себе покрепче. В горле стоял ком, но я все же едва слышно выдохнул:
— Обещаю.
Глава 145
Матильда
У меня не было сил оценивать то, что попытался сделать Грегори. Попытался, но не сделал, в последний момент отступил. Однако, лучше бы Зоуи вообще было не видеть эти проклятущие хрустальные туфельки, такое впечатление, что они сегодня действовали на нее куда сильнее прежнего. Будто какая-то пружина сдавливалась все больше, и именно сегодня должна была распрямиться и ударить в ответ. Или это просто следствие стресса? Кто знает?
Я не знала. Я понимала только, что сама втравила Грегори в свои проблемы, сама поставила его перед этим выбором, которым мучилась прежде.
Я не хотела умирать."
"Дьявол, как же сильно мне не хотелось умирать, особенно сейчас и здесь, когда я почувствовала настоящую любовь и близость, когда получила семью, когда передо мной были раскрыты все возможности. Я видела это будущее, которое могла бы получить: и развитие бизнеса, и свадьбы дочерей и Кристофера, внуки, быть может, даже дети... не так уж я и стара в этом мире. Да даже если и нет, просто быть рядом с любимым человеком, просто жить с ним вместе — это уже бесценно.
Слезы наворачивались на глаза при этих мыслях, и я видела — Грегори тоже больно.