— Папа говорил, что хрустальные туфельки должны исполнить желание той, что их наденет. Это подарок фей, наследие нашего рода. Они волшебные и способны совершить чудо, как в сказках...
— Не сегодня, дорогая, сегодня тебе это не нужно, — произнесла Матильда, пытаясь ее успокоить.
— Исполнить мое желание, — задумчиво произнесла Зоуи и оглянулась на проем двери, где продолжал стоять растерянный Кристофер. Он явно чувствовал, что здесь происходит что-то, чего он не понимает, но что-то очень важное, поэтому помалкивал. — Ведь сегодня самый ответственный день, последний шанс...
— Разве можно тратить свое желание на какой-то бал? — возмутилась Матильда, подошла совсем близко, сжала локоть Зоуи, заглянула в глаза. — Этот подарок феи переходит в твоем роду из поколения в поколение уже сотни лет, и все твои предки берегли его, оставляли потомкам этот последний шанс. Разве можно его потратить ради какого-то бала? У тебя ведь все есть: замечательное платье, туфли, твоя природная красота. Ты поразишь в самое сердце любого мужчину. Пожалуйста, не делай этого. Оставь эти проклятые туфли... в смысле, оставь их на потом, вдруг они пригодятся твоим потомкам. Когда не будет выбора, когда это будет вопрос жизни и смерти, тогда и воспользуешься.
— Это уже вопрос жизни и смерти, твоей жизни, Матильда! — не выдержал я. У меня тряслись руки, в которых я держал подставку. Я так и не смог дать туфли Зоуи, но в то же время сердце сжималось от страха за Матильду.
Она ожгла меня полным ярости взглядом.
— Матушка, что он говорит? Ты болеешь? — растерянно произнесла Зоуи, постепенно морок волшебных туфелек будто проходил, она начала смотреть более осмысленно.
— Забудь об этом, — отмахнулась Матильда. — Все будет хорошо. Иди скорее одевайся, а не то опоздаем, — женщина подтолкнула Зоуи к двери.
Та растерянно взяла со стола свои поддельные хрустальные туфельки и нерешительно зашагала прочь, постоянно оглядываясь. Я поднял с пола подставку с подарком фей и замер перед Матильдой, не зная, как смотреть ей в глаза. Она сделала шаг вперед, а потом боль обожгла левую щеку, голова моя мотнулась в сторону.
— Зачем ты достал эти проклятые туфли? Она сама не полезла бы в сейф.
— Ты не понимаешь? — я все же посмотрел ей в глаза, впрочем, не выдержал и опустил взгляд. Хрустальные грани отбрасывали радужные отблески. — Но я не смог все довести до конца. Рука не поднялась.
— Я бы тебя никогда не простила, — прошипела она со злостью.
— Зато ты была бы жива, — я все же поднял на нее взгляд, и увидел, что она плачет.
— Но что это была бы за жизнь?
— В вашей легенде Золушка остается счастлива.
— В легенде, — хрипло рассмеялась женщина. — Это не настоящая жизнь, Грегори. В сказке все не как в жизни.
— Если все так предначертано...