Автор
Журнал в руках пытался подорвать мой аппетит, но вместо этого заставил задуматься о смысле жизни. Как можно отвернуться от важных вещей ради вкусности? В этом мире мачо и жестокие хищники затаили душевные раны за улыбкой на обложке "Мачо чужой мечты".
— Где оно?
Я открыл ящик одного из кухонных столиков, если память мне не изменяет, здесь должен лежать брусок для правки ножей, потерявший от старости свою форму. Кусок точила некогда принес мой отец, обожавший, как я уже упоминал, всяческие инструменты. Взгляд выхватил серый камень, слава богу, он цел и невредим.
— Вот, Деля, возьмите, положите его около домика Кики, — торжественно заявил я, — йоркшириха будет теперь всегда здорова.
Глаза бабули наполнились слезами.
— Ванечка, поверь, я никогда не забуду твоего поступка.
— Право, ерунда, я просто искренне полюбил Кики.
— Мой мальчик!
Надушенная лапка потрепала меня по плечу.
— Наклонись, солнце, я должна поцеловать тебя!
Я покорно нагнулся. Деля легко прикоснулась губами к моей щеке, потом спросила:
— Ванечка, значит, у меня ядро?
— Да.
— А у Николетты скорлупа???
— Именно так.
— О! Шикарно!!!
Я улыбнулся. Продавцы всяческих кремов и масок для лица неправильно рекламируют свой товар. Им следует, показывая дамам баночку с жирной субстанцией, заговорщицки шептать: «Данная питательная маска не только омолодит лицо той, кто купит средство, она способна вызвать морщины у всех ее подруг».
Представляете скорость, с которой милые дамы рванут к прилавкам?
Деля обернулась.
— Ванечка, я пока никому не расскажу про ядро.
— И правильно!
— Пусть Нико еще похвастается, потреплется о чудодейственном метеорите, — захлебываясь от счастья, прошептала Деля, — а потом появлюсь я, и все поймут: у Николетты дрянь, скорлупа! О! О! О!
Бабуля выскользнула в коридор.
— Душенька, — понесся в ту же секунду по квартире ее визгливый голос, — не стоит нам, кисонька, из-за ерунды нервы рвать. Нет необходимости делить метеорит, он твой, лапонька!
Я испустил вздох облегчения, слава богу, война откладывается.
— Ты, ваще, молоток, — донеслось от окна, — цирк в гирляндах! Лихо бабусе туфту втюхал.
Я вздрогнул — из узкого пространства между холодильником и стеной вылезал Коэн.
— Как ты сюда попал? — подскочил я.
— Учился у мастера, вернее мастерицы, Юлька постоянно повторяла: «Если во время скандала из комнаты уходят двое, беги и проследи за ними. Самое интересное случается в тишине».
Я покачал головой, остается лишь удивляться, каким образом Коэн незамеченным прошмыгнул в кухню. Хотя она имеет Г-образную форму, мы с Делей беседовали в длинной части, а холодильник помещается в короткой.
