Автор
Журнал в руках пытался подорвать мой аппетит, но вместо этого заставил задуматься о смысле жизни. Как можно отвернуться от важных вещей ради вкусности? В этом мире мачо и жестокие хищники затаили душевные раны за улыбкой на обложке "Мачо чужой мечты".
— Подвернула!
— Это уже не так важно, — весьма невоспитанно оборвал я его, — идти Насте домой оказалось затруднительно, и она заглянула в пустую избу покойного Федора, хотела передохнуть, так?
— Ну… в общем… да, — наконец-то решил признать факт Бандин.
— И что же Анастасия увидела в доме?
Егор закивал головой.
— Лежит… лицо в крови… она подумала — мертвая!
— Кто?
— Ну она! Та, что думали, в пещеру утянуло.
— Софья Умер?
— Верно, — закивал Егор, — изуродовало ее по-черному! Настька про ногу забыла, стрекозой в Корь полетела.
Через час в избушку принеслись Тильда, Бандин и местный участковый Николай Сергеевич. «Скорая помощь» приехала лишь к вечеру. Самое интересное, что врачи не обнаружили глубоких ран на теле девушки. У нее было сильно повреждено лицо, да синяки на ногах. Несчастная Соня находилась в шоке, она молчала, на все расспросы медиков и милиции не реагировала. Доктора оказали больше помощи Тильде, та истерически рыдала и пару раз лишалась чувств.
— Это все? — уточнил я. — Вы рассказали правду?
Егор широко распахнул глаза.
— Святой крест, не вру!
— Где живет ваш участковый?
— Михаил? Рядом совсем.
— Вы вроде говорили про Николая Сергеевича.
— Так он умер, — неожиданно радостно объявил Егор, — от воспаления легких.
— Значит, свидетелей того события осталось только двое, вы и Настя.
— Ага, — закивал Бандин, — ну еще, конечно, Тильда. А чего это вдруг вас старинное дело заинтересовало, если из самой Москвы прикатили? Никаких странностей не было. Знаете, почему девушка жива осталась?
— Нет, — ответил я.
— Мы только потом сообразили, — сказал Егор, — перевернулись они на повороте. Другие туристы рассказывали, что лодка с отцом и дочерью от всех отстала.
