Автор
Журнал в руках пытался подорвать мой аппетит, но вместо этого заставил задуматься о смысле жизни. Как можно отвернуться от важных вещей ради вкусности? В этом мире мачо и жестокие хищники затаили душевные раны за улыбкой на обложке "Мачо чужой мечты".
— Была такая актриса, очень известная, хорошо помню ее в роли Дездемоны.
— Точно, — закивала Олеся, — она самая. Руфь Соломоновна долгие годы является членом приемной комиссии института, куда Вяльцева приняли с распростертыми объятиями.
— Господи, сколько же ей лет? — восхитилась Нора.
— Тайна, покрытая мраком, — отозвалась Олеся, — сто, двести, триста… Нет ответа.
— Руфь жива? — недоумевала Элеонора.
— Да, и замечательно себя чувствует, но сейчас речь идет не о потрясающем долголетии Гиллер, — вернула беседу в прежнее русло Олеся.
— Да, — хором ответили мы с хозяйкой.
— Тильда была добрейшей души человек, — вздохнула Олеся, — про ее наивность я уже сообщала. Она моментально поверила Андрею и, держа в уме дурацкую семейную традицию, кинулась звонить Руфи.
— Глупый вопрос, — скривилась Нора.
— Вот, вот, — подхватила Олеся, — и Вяльцев оказался того же мнения. Он лишь один раз показал истинное лицо, когда попытался отговорить Соню рожать. Ну а затем в гору пошел, заработал на квартиру и бросил супругу, словно поношенную обувь.
— Быстро обернулся, — констатировал я, — цены на недвижимость растут.
— Он же ничего на жизнь не тратил, — возмутилась Олеся, — ел, пил, гулял и одевался за счет жены, отлично устроился. Соня дура, шла у мужа на поводу, не высовывалась, боялась ему удачную карьеру порушить. Мерзавец! Он ее убил!
— Из-за разрешения на выезд для ребенка? — протянула Нора. — Слабоват повод!
— Нет, — сердито перебила Олеся, — он испугался, что Соня про него правду расскажет.
— Какую? — спросил я.
— Всю. Про поступление в вуз, брошенного сына, измены жене. Мигом имидж мачо-красавчика лопнет!"
"— Однако странно, — задумчиво протянула Элеонора, — почему мысль о физическом уничтожении жены пришла в голову Вяльцеву лишь сейчас? Они с Соней давно разорвали отношения, если уж убивать бывшую супругу из страха быть разоблаченным, то следовало проделать это сразу после развода.
Олеся снова сложила руки на груди.
