Автор
Прекрасный сон был нарушен самым лучшим будильником – это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: "Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди!" Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. С этими пронзительными воплями "Мяу! Мяуу!! Мяууу!!!", я села на кровать и взглянула на часы – шесть утра. Представьте себе, как обидно просыпаться за полчаса до времени, когда следует вставать?...
– Почему вы решили, что у меня новомодная модель? Я пользуюсь вот такой, – сказала хозяйка и показала трубку, которую держала в руке.
– «Нокиа восемьдесят восемь два ноля» в стальном корпусе! – пришел в восторг Коробок. – Дайте посмотреть!
Анастасия протянула ему сотовый.
– Пожалуйста.
– Разрешите сфотографировать ваши трубки, – канючил наш вождь компьютеров."
"Я сообразила, что Диме для чего-то нужны мобильники женщин. Надо отвлечь владелиц допотопных средств связи.
– Дмитрий, – сердито произнесла я, – мы вообще-то приехали на экскурсию.
– Йес, – кивнул Димон и шмыгнул в сторону, – я только фотки сделаю! Если вы согласны освоить айфоны, скажите мне, подарю их вам в обмен на «Нокиа». Таких в моей коллекции нет.
– Где Михаил? – удивился Иван. – Убежал, слова не сказав.
– Здесь я, здесь! – воскликнул Миша, подходя к надгробию.
В руке он нес свой чемоданчик.
– Хотите фокус?
– Какой? – по-детски обрадовалась Анастасия.
– Сейчас увидим, что происходило с надписью на надгробии, – пообещал эксперт, – почему ее нет на фото, а в реальности вот она.
– Мирон просто пошутил, – фыркнула Полина, – есть какая-то штука в компьютере, она кадры изменяет. К нам как-то приезжал подросток с родителями, он сделал снимок, а потом его нам показал!
Погодина сдвинула брови.
– Представляете, у меня на нем оказались уши, нос и хвост, как у собаки! В придачу изо рта свешивался язык.
Сын мага искренне удивился:
– Я? Зачем мне это делать? Со мной Полина была, я не один тут тогда находился. И мой отец жив, он в больнице.
– Вот и проверим, – пообещал Миша, вытаскивая из кофра разные бутылочки.
– Ой, зачем вы на камень чем-то прыскаете? – заголосила Ковалева. – Памятник не пострадает? Он очень старый.
Глава тридцать пятая
– С плитой ничего не случится, – заверил эксперт. – Так! Готово. Фрэкс-пэкс-квакс! Все смотрят на мои руки!
Миша взял нечто, больше всего похожее на пуховку для пудры, и одним движением стер надпись о погребении Льва Павловича.
– Ой! – всплеснула руками Анастасия. – Прямо раз, и пропала!
– Отец жив, – буркнул Мирон, – правильно, что ее смыли.
– Теперь! Энее-бене-раба, квинтер-финтер-жаба! – произнес эксперт и стал работать распылителем.
