Автор
Прекрасный сон был нарушен самым лучшим будильником – это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: "Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди!" Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. С этими пронзительными воплями "Мяу! Мяуу!! Мяууу!!!", я села на кровать и взглянула на часы – шесть утра. Представьте себе, как обидно просыпаться за полчаса до времени, когда следует вставать?...
Леночка, что учительница велела, какие вопросы мы обсуждаем? О чем говорить не стоит?
Леночка вытащила из кармана листок и начала читать:
– Нельзя поднимать темы про политику, экономику, международные отношения, президента, здравоохранение, цены, пенсии, зарплаты, коммунальные услуги, телешоу, новости.
– Однако, – покачал головой Никита. – А о чем трендеть разрешили?
– О еде, не называя стоимость продуктов, – огласила девочка, – об искусстве до начала двадцатого века. Примерные темы для семейного обсуждения: «Евгений Онегин», великое произведение ас Пушкина.
– Ас? – удивилась Рина.
Лена помахала листочком.
– Тут так написано.
Ирина Леонидовна взяла бумажку.
– А точка С точка Пушкина. Еще вариант – картина Шишкина «Три медведя».
Свекровь отдала записку Лене.
– Если мне не изменяет память, там медведица и медвежата, всего четверо животных. И название полотна «Утро в сосновом бору».
– Сначала мы обсуждаем еду, которую готовим, потом восторгаемся мишками на лесоповале, – решила Ада, – я встану около Тани, прислушивайтесь к моим словам.
– Мотор идет! – скомандовал Димон.
– Как хорошо вместе готовить ужин, – фальшиво веселым голосом возвестила Ада, – мама Рина режет огурец!
Ирина Леонидовна вздрогнула, схватила нож и с быстротой юной белки принялась кромсать овощ.
– Леночка, тебе нравится готовить? – спросила Дюдюня тоном столетней актрисы провинциального театра, в который давно никто не ходит.
– Очень, бабушка! – завопила Лена. – А что мне сейчас делать?
– Смотри на бабу Рину и учись у нее.
– Чему? – поинтересовалась Лена.
– Всему, – вступил в разговор Иван, – бабуля лучше всех готовит.
Ирина Леонидовна методично превращала в тонкие ломтики килограмм огурцов и молча стучала лезвием ножа о доску.
– Твой брат Никита сейчас принесет нам петрушку, – заявила режиссер.
Детектив, поддергивая на ходу мои джинсы, поспешил к посудомойке, открыл ее и разочарованно сказал:
– А в холодильнике пусто.
– Ха-ха-ха, – произнес Миша, – братец, обожаю твой юмор.
– А-а-а, – засмеялся Никита, – я перепутал.
– Миша, налей масла, – велела наш рулевой.
– Куда? – осведомился эксперт.
– В миску, – приказала Ада, – папа Ваня, помешивай соус.
– Какой? – уточнил Иван.
Рина сунула ему миску и ложку.
– Начинай.
Мой муж стал размазывать масло по стенкам.
– А вот и петрушка, – гаркнул Никита и положил на стол… красный болгарский перец.
– Ха-ха-ха, опять братец юморит, – высказался Миша.
