Автор
Прекрасный сон был нарушен самым лучшим будильником – это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: "Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди!" Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. С этими пронзительными воплями "Мяу! Мяуу!! Мяууу!!!", я села на кровать и взглянула на часы – шесть утра. Представьте себе, как обидно просыпаться за полчаса до времени, когда следует вставать?...
Квартира, деньги, лавка! Можно сдавать ее, на аренде прилично навариться.
– Последнее неосуществимо, – подрезала я крылья беспредельной жадности Олеси. – Фомина не владелица, она арендатор. И в права наследства вступают через полгода после смерти родственника. Вы не в курсе, с кем Вероника завела близкие отношения? Может, имя мужчины знаете?
– Не-а! Она при мне его ни разу не назвала. Про валюту никто не знает, ее сразу забрать можно, – сверкнула глазами Николаева, – всем досвидос.
Она вскочила и умчалась, прежде чем мы успели что-либо сказать.
– Вы ее отпустили, – заныл Игорь, – это нечестно!
Ада встала.
– Когда Олеся нам понадобится, найти ее не составит труда.
Я положила на стол свою визитную карточку.
– Если кто-то из вас, братец с сестричкой, вдруг вспомнит что-то интересное, звоните.
Глава девятнадцатая
На следующий день мы с Никитой стояли у квартиры Фоминой.
– Опять вы! – разозлилась Олеся, увидев нас на пороге.
– Соскучились по общению, – улыбнулся детектив.
– Не имеете права входить без ордера, – зашипела девица, – это моя частная собственность.
– Ордера у нас нет, – заорал Никита, – понятые тоже не понадобятся. Просто поговорить хотим по-дружески.
Дверь соседней квартиры приоткрылась. Наверное, там в прихожей находился любопытный человек.
Олеся схватила Никиту за руку.
– Входите, только не орите.
Мы быстро вошли в прихожую.
– Просторный холл, – одобрил Кит, – можно парочку шкафов поставить.
Никита хотел сказать приятное владелице квартиры, но та не клюнула на его удочку.
– Пришли о жилье побухтеть?
– У нас к тебе просьба, – сказала я, – давай съездим в лавку Вероники и попытаемся выяснить, как это она «из-под пола выросла».
– Если хотите грины отрыть, то их там нет, – отбрила Леся, – я все уже вчера обыскала и ничего не нашла.
– Деньги принадлежали Фоминой, – напомнила я. – Какое мы к ним имеем отношение? Они ваши. Других родственников у Вероники Матвеевны нет.
Олеся посторонилась.
– Входите. Кого я вызвала?
– Агента, – повторил Никита, – из похоронной конторы.
На лице Леси появилось удивление.
– Похороны! Тетю надо отвезти на кладбище! Я не подумала!
– Хорошо, что мы напомнили, – сказала я.
– Елки-палки, – огорчилась Олеся. – Сколько все это стоит? Гроб. И… что еще надо?
– Место на кладбище, – уточнил Никита, – оно самое дорогое из всех расходов.
