Автор
Прекрасный сон был нарушен самым лучшим будильником – это кот. Я приоткрыла один глаз и прошептала: "Альберт Кузьмич, сделай одолжение, уйди!" Мохнатая морда прижалась к моей щеке, усы защекотали нос. С этими пронзительными воплями "Мяу! Мяуу!! Мяууу!!!", я села на кровать и взглянула на часы – шесть утра. Представьте себе, как обидно просыпаться за полчаса до времени, когда следует вставать?...
Тихий внутренний голос шепчет мне: похоже, все ответы на наши вопросы может знать эта дама.
– Конечно, лучше ей представиться репортером, – решила за меня Ада, – если Таня задаст глупый вопрос, Гортензия не удивится. Корреспонденты теперь ума в интернете набираются, первоисточники не изучают. Напишет один, что Пушкина звали Антон Семенович, остальные подхватят, в справочнике нормальном не проверят.
– Ты с ней договорись, – велел Иван. – Тань, пойдем перекусим.
Когда мы с мужем вернулись в офис, Димон сообщил:
– Дочь живописца разрешила приехать к ней сегодня в любое время до девятнадцати часов.
– Это кто? – заинтересовалась Дюдюня.
– Славянская богиня Луны, сестра Хорса, бога Солнца, – объяснил Коробков.
Никита встал.
– Не надо Тане одной к ней ехать. Тетка, похоже, с приветом.
Я пошла к двери.
– Кит, неадекватные люди мой конек.
– Купи ей что-нибудь, – посоветовала Ада, – тортик. Старушки любят сладкое.
– После сорока пяти лет надо избегать сахаросодержащей еды, – заявил Миша, – диабет второго типа не так опасен, как первый, но ничего хорошего в нем нет.
– Странное дело, – вздохнула Ада, – мне всегда нравилась ядрица, ела ее и с жареным луком, и с овощами, и с молоком. Я вообще в еде непривередлива, но терпеть не могла кислую капусту. А потом доктор велел мне лопать побольше гречки и не прикасаться к квашеной капусте. Понимаете?
– Тебе повезло, – улыбнулся Иван, – обычно бывает наоборот: врачи велят выбросить из рациона все тобой любимые блюда и настаивают на употреблении несъедобных для тебя продуктов.
– Ты не дослушал, – остановила Ивана Дюдюня, – через пять минут после общения с терапевтом мне навсегда расхотелось даже смотреть на гречку и неудержимо потянуло к квашеной капустке. Это что?
– Кто у нас душевед? – хмыкнул Никита. – Ему и отвечать.
– Ни один психолог сам себе не поможет, – заявил Миша, – с таким же успехом ты можешь стоматологу предложить дырку в собственном зубе самому заделать.
Я молча вышла в коридор. Запретный плод сладок. Я всегда равнодушно относилась к майонезу. Но как только диетолог запретил мне даже смотреть на него, меня охватила страсть к провансалю.
Кабина приехала, я вошла внутрь, поехала на минус первый этаж и глянула в зеркало. М-да! Завязывай с майонезом, дорогая, а то твое щекастое личико скоро перестанет помещаться в зеркале.
Я села в машину и поехала к Гортензии.
