На березе трели скворцов играют весенний звон, Мадикен думает о новых сандалиях и календарных красках. Вокруг праздничный атмосферой наполняет рыночный вал в Юнибаккене, где Лизабет забивает гвоздь в полено, папа насвистывает и шумит в ванной, создавая радостную и живописную атмосферу весеннего дня....
А всё-таки радуется, ещё больше радуется, чем раньше — А я знаю, кто купит себе новый лотерейный билет, сообщает она — И верю, что в один прекрасный день получу самый большой выигрыш.
Когда Мадикен и Лизабет болеют, доктор Берглунд всегда приходит в Юнибаккен и лечит их, а много раз они были у него на приёме в городе. Так что Мадикен знает туда дорогу. Как раз туда она и направляется."
"Она сидит в приёмной доктора Берглунда и чувствует, как у неё тоже что-то шкворчит в животе. Как ей добиться, чтобы дядя Берглунд понял, что она должна выкупить обратно тётушку Нильссон? А если он вдруг не захочет ничего понимать? А.
Но вот подходит очередь Мадикен. Дядя Берглунд сидит за письменным столом. Он такой же добрый, как обычно, но всё-таки Мадикен ужасно боится изложить ему своё дело. И напрасно. Потому что, когда Мадикен, еле сдерживающей слёзы, удаётся наконец объяснить доктору Берглунду, чего же она всё-таки хочет, он смеётся и говорит:
— Тётушку Нильссон, живую или мёртвую, я никогда не буду использовать нив каких целях, Так что оставь при себе свои деньги и спокойно иди домой.
— Но зачем же тогда… — начинает Мадикен и замолкает. Она вдруг понимает, что дяде Берглунду тоже, наверное, известно кое-что о том, как беспомощна бедность.
Но ведь тётушка Нильссон ничего не знает об этом. Откуда ей знать, что дядя Берглунд купил её просто так, по доброте душевной. Да она никогда бы этому и не поверила. А Мадикен хочется, чтобы тётушка Нильссон преспокойно расхаживала бы у себя в Люгнете и знала бы, что её тело, хоть оно, может быть, и неуклюжее, и неказистое, принадлежит всё-таки ей самой и никому другому.
Поэтому дядя Берглунд должен принять её деньги, должен! Что он и делает в конце концов. Хотя прежде Мадикен рассказывает ему, откуда эти деньги неё взялись.
— Дитя моё, ты маленькое, доброе и упрямое создание, ты всегда была такой, — говорит он, стоя перед ней с деньгами в руке.
Теперь остаётся только одна вещь, о которой Мадикен должна попросить доктора.
— Это для того, чтобы тётушка Нильссон была уверена.
И дядя Берглунд — да, он всё прекрасно понимает — пишет на листе бумаги:
Расписка
Сим удостоверяю, что фрёкен Маргаретой Энгстрём мне выплачена сумма в размере 250 крон, что составляет полный взнос за тётушку Нильссон,
Карл Берглунд,городской врач.В тот же вечер Мадикен, как на крыльях, прилетает к Аббэ.
