На березе трели скворцов играют весенний звон, Мадикен думает о новых сандалиях и календарных красках. Вокруг праздничный атмосферой наполняет рыночный вал в Юнибаккене, где Лизабет забивает гвоздь в полено, папа насвистывает и шумит в ванной, создавая радостную и живописную атмосферу весеннего дня....
И вдруг дядюшка Нильссон кричит:
— Идите все сюда, если хотите увидеть что-то интересное!
Тётушка Нильссон выходит к нему на крыльцо, следом за ней — Аббэ и Мадикен. Дядюшка Нильссон указывает в небо.
— Смотрите!"
"И тут они замечают вечернюю звезду. Она висит над дровяным сараем, яркая и блестящая, как один из бриллиантов прапрабабушки Аббэ.
— Это Венера, — говорит дядюшка Нильссон. Так называется эта вечерняя звезда, ты знаешь, малышка Мадикен?
Нет, Мадикен ничего такого не знает. И тётушка Нильссон тоже.
— Что звёзды можно видеть — это одно дело — рассуждает тётушка Нильссон — Но вот как можно разглядеть их названия — это мне невдомёк.
Дядюшка Нильссон смотрит на неё долго и ласково, и потом говорит:
— Прекрасна ты в наивности своей, Перепутлялочка моя!
Потом приходит Альва, чтобы отвести Мадикен домой. Тётушка Нильссон угощает её сахарным кренделем. Альва с удовольствием его берёт. А. по дороге к дому она говорит Мадикен:
— Эх, взять бы щётки да литров пять жидкого мыла и выскоблить бы у Нильссонов всю кухню! Такая уборка снится мне иногда по ночам.
Когда Мадикен возвращается домой, Лизабет уже в постели. Но она ещё не спит, и Мадикен рассказывает ей о том, какое страшное дело сотворят с тётушкой Нильссон, когда она умрёт. Не кажется ли Лизабет, что это самое чудовищное из всего, о чём ей только доводилось слышать в её жизни, спрашивает Мадикен.
— А, ерунда, она же никогда не умрёт, уверенно говорит Лизабет.
— Дурочка, все люди умирают, — возражает ей Мадикен.
— А я — нет, — утверждает Лизабет.
И вот Мадикен лежит в своей кроватке, но заснуть не может. Она думает о тётушке Нильссон и время от времени вздыхает.
— О чём ты вздыхаешь? — справляется Лизабет.
— О том, что бедность так беспомощна, — отвечает Мадикен.
Но из всего этого Лизабет не понимает ни словечка, да к тому же ей хочется спать.
Несколько дней подряд Мадикен не ходит в Люгнет. Она не решается взглянуть на тётушку Нильссон. Ей даже подумать страшно, какая беда стряслась с несчастной женщиной.
Однажды после обеда, возвращаясь домой из школы, Мадикен замечает Альву, которая поджидает её у калитки. Альва так рада, что вся сияет, даже издали заметно.
— Мадикен, знаешь, что случилось? — спрашивает она.
— Тебе достался самый большой выигрыш, — догадывается Мадикен — а то чему бы тогда Альва так радовалась?
— Ещё чего! — отмахивается Альва — Я — нет, а вот ты выиграла триста крон.
