На березе трели скворцов играют весенний звон, Мадикен думает о новых сандалиях и календарных красках. Вокруг праздничный атмосферой наполняет рыночный вал в Юнибаккене, где Лизабет забивает гвоздь в полено, папа насвистывает и шумит в ванной, создавая радостную и живописную атмосферу весеннего дня....
Ещё мы будем поливать свои грядки и обмолачивать нашего ёжика, — добавляет Лизабет.
— Обмолачинать ёжика? Что ты имеешь в виду? — интересуется Мадикен, она хочет сразу же внести ясность в слова Лизабет, даже если и думает сейчас совсем о другом — Ты ведь просто даёшь ёжику молоко, а вовсе не обмолачиваешь его!
Как не обмолачиваю? — удивляется Лизабет — Ты же сама сказала, что я даю ему молоко. И ты тоже даёшь ему молоко, значит, мы обе обмолачиваем его. А как же иначе? Только мне всё равно больше хочется поехать в Копенгаген.
— Мне тоже, — отзывается Мадикен.
Они входят в дом и категорически заявляют маме, которая моет в кухне посуду, так как Альва Сегодня свободна после обеда, что тоже хотят в Копенгаген.
— К сожалению, вам нельзя ехать с нами, золотые мои бомбошечки, — ласково говорит мама — Но мы постараемся придумать для вас что-нибудь другое, столь же интересное.
— Например, вытирать посуду, да? — кисло цедит Мадикен, потому что мама тут же нашла дочкам работу, дав им в руки по полотенцу.
— Эх ты, фрёкен Простокваша… — говорит папа.
Больше он не произносит ни слова, а лишь смотрит на Мадикен так, что ей становится стыдно.
Папа моет в кухне пол. Мадикен знает, что ни один папа в городе не стал бы заниматься подобной работой. А ещё она знает, что её папа не такой, как другие. И любит его за это. Хотя сейчас и киснет как простокваша.
Внезапно раздаётся стук в дверь, и кто же, вы думаете, входит в кухню, как не Турэ с Яблоневого Холма, сын Петруса Карлссона, чьи бычки чуть было не испортили весь мамин день рождения.
Мама угощает юношу кофе, который он тоже любит. Они сидят за столом в кухне: Турэ, мама и папа, пьют кофе, чашку за чашкой, и разговаривают о том о сём. Хотя Турэ застенчив и сам говорит не слишком много. Он лишь время от времени посмеивается тихо и добродушно, как смеются все его домочадцы с Яблоневого Холма.
— Чем вы сейчас занимаетесь? — спрашивает папа.
— Возим сено, — сообщает Турэ.
— А-а-а, значит, вы ездите на возах с сеном! Как вам весело! — завидует Лизабет.
— А тётушка Карлссон тоже ездит на возах? — интересуется Мадикен, потому что ей любопытно, каким образом мама Турэ, которая весит почти сто килограммов, избирается на воз с сеном.
— Ездит на возах? Да нет же, — отвечает Турэ. — Мать занимается дома по хозяйству и доит коров.
