К Шмелеву подсел солидный мужчина с лауреатским значком.
— Разрешите познакомиться, — сказал он. — Я — дядя Аскольд а…
— Очень рад, — слегка наклонил голову Николай Павлович.
— Племянник говорил, что вы работаете в прокуратуре в Южноморске?
— Ветеран, можно сказать.
— А что это за птица, Чикуров? — спросил вдруг родственник жениха. — Неужели еще есть такие следователи?
— Простите, что вы имеете в виду? — осторожно прощупал собеседника Шмелев.
— Вы, вы не читали сегодня статью Мелковского? — удивился дядя Аскольда. — «Произвол» называется.
— Ну и дали прикурить этому горе-пинкертону! — т торжествовал родственник жениха. — Вашему облпрокурору тоже досталось на орехи…
— Прямо страшно делается, когда в руках таких людей власть! — присоединилась к разговору дородная дама, увешанная драгоценностями. — Представляете, решили расправиться с начальником ОБХСС вашего города, человеком, который самоотверженно боролся с коррупцией, жуликами и проходимцами! И за это его бросили за решетку, да еще требовали, чтобы он оклеветал начальство. — Она аппетитно надкусила бутерброд с черной икрой.
— Как в бериевские времена! — заметил другой гость, старичок с набором орденских колодок на груди.
Николай Павлович сидел ни жив ни мертв. Выручило его то, что снова предложили выпить за молодых. Гости шумно расселись на свои места. Шмелев шепнул Светлане, что почувствовал себя неважно, и незаметно покинул ресторан.
Прежде чем поехать домой, он долго бродил по центральным московским улицам, пока не наткнулся на стенд с вывешенными газетами. В одной из них он и увидел статью Мелковского. Шмелев жадно прочел ее от начала до конца. И облегченно вздохнул.
Его имя не было упомянуто ни разу.
Тот день начинался обычно. Я пришел на службу, мой секретарь Оля принесла почту и газеты. Не успел я их разобрать, как раздался телефонный звонок. Неизвестный мужчина грубо прокричал:
— Ну что, получил? И до тебя добрались!.. Позвонивший бросил трубку.
Мне и раньше приходилось выслушивать подобные слова от анонимных «Доброжелателей» — служба такая. Многие свое несогласие и злобу против закона переносят на нашего брата, работников правоохранительных органов. Поэтому поначалу не придал звонку никакого значения. Но сразу же позвонила жена.
— Захар, неужели ты это так оставишь? — взволнованно спросила Галина.
— О чем ты? — не понял я.
— Господи, неужели еще не читал? — Она назвала газету.
