Внутреннее пространство бильярдной таинственно освещалось лишь флуоресцентным светом, придавая ей мрачную и загадочную атмосферу. Белый стол с зелеными углами, ярко выделяясь на фоне темного дивана и мягких штор, стоял в середине комнаты. Вокруг него собрались фигуры из разных эпох — от предательства и гангстеров до легендарных мафиози....
Но не заставляй меня повторять его дважды. Кто тебе заказал Варяга?
Радченко что-то невнятно и совсем шепотом забубнил. Чижевский некоторое время слушал, делая пометки в блокноте, затем повернулся к Варягу:
— Заботин Герасим Савельевич… Так я и знал, что без «конторы» тут не обошлось. Колян ведь был поначалу «конторским» кадром, его покойник Громовский завербовал. Кто бы иначе знал, что есть в городе Таежном такой способный и перспективный человек, как Николай Радченко? Громовский откинул копыта, но крючок- то остался.
— Понятно, в чем дело, — хмуро сказал Варяг. — Я целую шайку этих бывших кэгэбистов попер из «Госснабвооружения». А Заботин наверняка действует не один — это на него было бы не похоже. Я предполагал, что, потеряв теплые места, эти «хлопцы» соберутся вместе и постараются мне насовать палок в колеса, используя свои связи. Но таких радикальных решений я от них не ожидал. Отморозки из города Таежного штурмуют мою дачу чуть ли не с применением артиллерии… С ума сойти можно.
— А какие времена, такие и методы, — пожал плечами Чижевский.
— В направлении Заботина резких движений пока не делать, — распорядился Варяг. — Взять его под наблюдение и выяснить, кто входит в его компанию и каковы их дальнейшие намерения. Что касается остатков бригады нашего друга, — Варяг кивнул в сторону Коляна, — то Москву от них следует очистить, и немедленно. Если будут сопротивляться, то я бы хотел, чтобы и в Сибири о них больше не было слышно.
— Будем работать, Владислав Геннадьевич, — сказал Чижевский и, кивнув на Коляна, спросил;
— А с этим что делать? Может, в расход?
— Нет. Пока подержим здесь, — произнес Варяг. — Колян нам пригодится в виде живца…
ГЛАВА 2"
"Он открыл глаза и уставился в потолок, смутно белевший в темноте. Короткое забытье не освежило его, после дозы страшного «лекарства» он ощущал слабость, его подташнивало и периодически бросало в пот.
