Законный вор Варяг, контролирующий огромный бизнес по торговле оружием, вступает в смертельный конфликт с коррумпированной государственной машиной. В борьбе за власть и влияние столкнутся преступные авторитеты и чиновники, готовые на любое преступление ради сохранения своего господства.
Возглавлял процессию наркоман, хотя после первого же марша он начал задыхаться. Подойдя к двери на четвертом этаже, он остановился, переводя дух, но Рекс ткнул его кулачищем между лопаток, прошипел: «Давай!» — и наркоман послушно нажал на кнопку звонка.
Тем временем граждане Нигерии проводили время как обычно, то есть в ожидании клиентов сами потребляли свой товар. Приземистый и широкоплечий Адетунджи после укола тупо таращился в телевизор, длинный, тощий и смахивавший на сумасшедшего из-за нелепейшей прически Бабангида, размахивая руками, расхаживал по комнате и что-то бормотал, а двухметровый гигант Салемба Мулемба и общая подруга Фатима, развалившись в креслах, пускали слюни, устремив в пространство ничего не выражавшие взгляды. Все они в данный момент чувствовали себя прекрасно, однако делиться ощущениями им не хотелось, так как они успели смертельно надоесть друг другу и вдобавок имели друг к другу имущественные претензии. В частности, ни один из них не был свободен от подозрений в утаивании выручки. Вот и теперь Бабангида, устав маршировать по комнате, внезапно остановился и заорал на Адетунджи:
— Вчера Колька-Наташка темно приходил, где деньга?!
Надо сказать, что все компаньоны принадлежали к разным народностям Нигерии и потому объяснялись друг с другом либо на ломаном английском, либо на еще более ломаном русском, либо на смеси этих языков. Кроме того, они щедро приправляли свою речь словами и целыми оборотами из языков хауса, ибо и йоруба. Если разговор с местными жителями и особенно с представителями московских властей приобретал неприятный характер, то они тут же переставали понимать по-русски, хотя со своими клиентами всегда успешно находи ли общий язык.
— Колька-Наташка товар не брал! — выплыв из океана эйфории, возмущенно заявил Адетунджи. — Они мне должен был за бутылка!
— Колька-Наташка водка не пьет! — возразил Бабангида. — Ты товар давал, а деньги себе брал! Ты часто себе деньги брал!
— Ты мудак, — с насмешкой сказал Адетунджи. — Русский всегда пьет водка — и когда потребляет товар, и когда не потребляет товар. Русский очень любит водка. А ты — нечестный человек.
— Я?! — взвился Бабангида. — Какие у тебя доказательства?!
— А помнишь, вы с Мозесом брали у меня товар, чтобы употреблять — один, два, три… много раз. А деньга дожили меньше раз. Все говорили — «потом, потом». Когда, на хуй, потом?! Деньги сейчас ложи!
Салемба Мулемба, услышав выпад в свой адрес, закрыл рот, вытер с подбородка слюни и тоже принял участие в споре.
