Внутреннее пространство бильярдной таинственно освещалось лишь флуоресцентным светом, придавая ей мрачную и загадочную атмосферу. Белый стол с зелеными углами, ярко выделяясь на фоне темного дивана и мягких штор, стоял в середине комнаты. Вокруг него собрались фигуры из разных эпох — от предательства и гангстеров до легендарных мафиози....
— Я мало товар употреблял, а деньги много дожил! — с гневом заявил он. — Я мог вообще деньги не ложил, потому что ты зарплату давно не давал, а мы работал. Меня один раз менты забирал, очень больно мучил, в жопу мне лазил рукой… Я очень много работал!
В голосе Салембы Мулембы послышались слезы. Он поднялся с кресла и, размахивая огромными кулачищами, с пафосом продолжал:
— Я очень много товара продавал, а денег домой мало могу посылал, потому что ты меня обманывав, зарплату не давал. Ты жулик, капиталист!"
"В процессе спора все трое страшно горячились, таращили глаза и размахивали руками.
— Кто там, чего надо?
— Эдик, открой, это я, Серега, — по привычке заискивающим тоном ответил наркоман.
— У тебя денег нет, пошел вот отсюдова! — сурово произнес «Эдик» Адетунджи.
— Есть, Эдик, я достал, — заторопился наркоман. — Открой, посмотри!
Сделать глазок на своей двери нигерийцы так и не удосужились, и люди Коляна знали об этом со слов наркомана Сереги. Чтобы взглянуть на деньги, африканцам требовалось приоткрыть дверь, закрытую на цепочку. Однако избалованные безнаказанностью африканцы никакой опасности в этом не видели.
