Внутреннее пространство бильярдной таинственно освещалось лишь флуоресцентным светом, придавая ей мрачную и загадочную атмосферу. Белый стол с зелеными углами, ярко выделяясь на фоне темного дивана и мягких штор, стоял в середине комнаты. Вокруг него собрались фигуры из разных эпох — от предательства и гангстеров до легендарных мафиози....
Надо подлечиться. Но вот не знаю, как быть, как же вы тут без меня?
Словечко «полуклиника» на сей раз не рассмешило Варяга.
— Но что именно врачи сказали? — с беспокойством спросил он.
— Да разве я в этом понимаю? Кардиограмму сделали и направление выписали в больницу. Я читала эту бумагу, да не поняла ничего.
— Н-да, — нахмурился Варяг.
В ответ на его невысказанный вопрос Валя сказала:
— Да ты не волнуйся, Владик, Лиза без присмотра не останется. Я с племянницей договорилась, летом у нее в институте занятий нет, так она здесь поживет, за домом присмотрит, за участком и за Лизой, конечно.
Они вошли в просторную залу, где во главе длинного стола гордо восседала Лиза. В зале пахло свежей выпечкой, грибами и еще чем-то очень вкусным. На чистой накрахмаленной скатерти были расставлены столовые приборы по числу домочадцев и гостей, включая охранников Варяга. Охранники кучкой вошли в залу и принялись скромно рассаживаться на конце стола.
— Пицца! — торжествующе воскликнула Лиза и бросилась в кухню, едва не повалив свой стул."
"Из кухни уже выплывала Валя с горой только что выпеченных пицц на подносе. Раскладывая горячие лепешки по тарелкам, она приговаривала:
— Лиза чего только не положила в начинку — и грибы, и сосиски, и картошку, и огурцы соленые… все, что в холодильнике и погребе нашлось.
Из кухни появилась Лиза, прогибающаяся под тяжестью еще одного подноса с пиццей, а за ней — незнакомая Варягу стройная темноволосая девушка в джинсах и в фартуке. Она несла две большие тарелки с зеленью.
— Это и есть Лена, племянница моя, — представила девушку Валя.
— Владислав, — с улыбкой сказал Варяг и увидел, как уголки рта Лены дрогнули в ответ.
Стол был накрыт, и все дружно принялись за горячую пиццу, которая оказалась такой вкусной, особенно с дороги, что на какое-то время за столом воцарилось молчание.
