Внутреннее пространство бильярдной таинственно освещалось лишь флуоресцентным светом, придавая ей мрачную и загадочную атмосферу. Белый стол с зелеными углами, ярко выделяясь на фоне темного дивана и мягких штор, стоял в середине комнаты. Вокруг него собрались фигуры из разных эпох — от предательства и гангстеров до легендарных мафиози....
Ты только сам приезжай к ней почаще. Она… Она ведь так тоскует и… — Валя на мгновение замялась. — Она ведь знает насчет мамы.
— Откуда? — вздрогнул Варяг.
— Знает, и все, — вздохнула Валя. — Так-то она вроде бы веселая, но иногда задумается, посмотрит на меня молча, и я чувствую, что она знает.
Слова Вали заставили Варяга надолго задуматься. «А чего ты хотел? — обратился он к самому себе. — Рано или поздно ребенок спросит о том, где его мать. Нельзя же вечно врать…» Однако он чувствовал, что не в силах заговорить с Лизой о судьбе ее матери, и решил: «Ладно, когда сама спросит, тогда отвечу».
Вернулся к действительности Варяг от легкого прикосновения к плечу — это Лена, разносившая чай, задела его локтем, мягко сказала: «Извините», — и мягкой волнующей походкой прошла мимо, грациозно прогнулась, опуская чай на стол. За веселой, ничего не значащей болтовней гости и хозяйки пили чай. Потом Варяг посмотрел на часы и поразился тому, как быстро пролетело время. Охранники посмотрели на него выжидательно.
— Нам пора. Спасибо за хлеб-соль.
— Уезжаешь?.. — огорченно протянула Лиза. — Может, еще часочек?
— Извини, дружок, дела, — развел руками Варяг. — Постараюсь на неделе еще приехать.
— Да, уж ты постарайся, — сказала Лиза с упреком — совсем как взрослая женщина, а Лена впервые за весь вечер взглянула в упор на Варяга, и он отмстил, что глаза у нее серо-голубые.
ГЛАВА 4"
"На переделкинской даче Коляна между тем все возрастало напряжение.
