В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
Выхода два: или благородно уступи и разожми руки, или попытайся сбросить другого. Каждый выбирает то решение, которое ему ближе и больше соответствует его сути. Основная идея ясна?
– А вдвоем спастись нельзя? – спросил Мефодий.
– Нет. Представь, что это тонкая веревка. Возможно, она перетерлась. Выдержит только одного. Кто-то обязательно должен сорваться, или погибнут оба, – сухо сказал Арей.
Он отвернулся, но Мефодий уже увидел в его глазах смерть. Впервые она появилась, когда Арей назвал Яраата предателем.
– Разве Яраата не охраняли? – спросила Улита.
– И очень… ик… хорошо, – икнула Мамзелькина. – Но кто-то незаметно передал ему сороковой по значимости артефакт мрака – саблю тигриного укуса. Она не рубит, а выгрызает куски плоти. Он напал на своих стражей, срезал их дархи, забрал их эйдосы и скрылся.
– А что стражи, на которых он напал? Они живы? – наивно поинтересовался Мефодий.
«Старшой менагер некроотдела» захихикала.
– О да! Живее всех живых. Как мумии фараонов…
– Так, значит, он их…
– Вопрос лишен смысла. Это был Яраат. Повторяю, Яраат. Он и жизнь – несовместимы, – отчетливо сказал Арей.
– А что я сделал этому Яраату, что он на меня взъелся? – спросил Мефодий.
Арей мрачно улыбнулся, и Мефодий вновь увидел его квадратные, чуть желтоватые, как клавиши старинного рояля, зубы.
– Ничего особенного… Ты отнял его силы. Почти все, что он накопил в своем дархе за долгие века, – сказал Арей. В его голосе прозвучало странное удовлетворение.
– Я отнял его силы? Когда? – с сомнением спросил Мефодий.
– И он даже не знает! В момент своего рождения. Ты выпил бедолагу одним глотком. Пуф! Он и ахнуть не успел, как на него Мефодь насел! Маленький и толстый! Ха-ха! – в рифму сказала Мамзелькина.
Медовуха исчезала в ней литрами вопреки всем законам физики.
– Яраат – похититель артефактов. Он скрывался одновременно и от стражей света, и от стражей тьмы. И тем и другим он изрядно насолил, и ему бы все припомнили, если бы нашли. Прятался он, разумеется, среди лопухоидов. В момент солнечного затмения Яраат случайно оказался в Москве и попал под твое рождение, как попадают под танк… За несколько мгновений ты вычерпал из него всю энергию, даже не узнав об этом. И не только из него, надо сказать. Но Яраат пострадал больше остальных. Ведь он был единственным стражем, оказавшимся в зоне затмения, – сказал Арей.
– Какой я, оказывается, одаренный! Я же ничего не умел, – растерянно сказал Мефодий.
