В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
– Серьезно? У тебя головка не бо-бо? Вот уж не думала, что эта мраморная сосуль… ой! – спохватилась Даф, сообразив, что выдала себя с потрохами.
Тухломон просиял. Теперь хитрый комиссионер точно знал, что не ошибся.
– Ты Даф, не спорь! Как насчет услуги за услугу? Ты меня спасаешь от этих двух головотяпов, я же… ну тоже что-нибудь для тебя сделаю.
– Звучит как-то размазанно. Мне нужна вполне конкретная услуга. Ты отведешь меня к Арею. Я скрываюсь, и мне нужна помощь, – сказала Даф.
Тремя площадками выше истошно мявкнул Депресняк.
Услышав имя своего шефа, Тухломон пытливо и подозрительно уставился на Даф.
– Как ты сказала, девочка, к Арею? Впервые слышу это имя! Как бедный маленький Тухломончик может отвести тебя к тому, кого он не знает? – заныл он.
– Ничего. Вот отправят тебя на тысячу лет в Аид – узнаешь, – утешила его Даф.
Тухломон переполошился. Выдавать стражу света, даже беглому, адрес секретной резиденции мрака, где держат самого Мефодия Буслаева, – за это по головке не погладят.
– Хорошо, я согласен, – сказал он, надеясь как-нибудь увильнуть. – А теперь скорее – сотри вон ту блокирующую руну на стене. Мне нужна моя магия.
Даф засмеялась:
– Сперва поклянись. Неужели ты думаешь, что я поверю тебе без клятвы!
Тухломон прислушался. Его чуткий слух различал уже голоса стражей.
– Хорошо, хорошо! Клянусь, сто раз клянусь. Lux ex tenebris![7] – выпалил Тухломон.
Дафна покачала головой:
– Ты мне надоел, мягкоголовый! Ты еще скажи lux in tenebris.[8] Это не клятва. Это девизы! Первый ваш, второй наш… Я вашу клятву комиссионерскую знаю!
– В самом деле? Ой-ой, дырявая моя голова! Какая же у нас клятва? Я забыл!
– Тобне гинуситца омэсте! – сказала Даф.
– Тобне гинуситца омэсте! Я отведу тебя куда угодно! А теперь живее стирай руну: эти уроды рядом! – пискнул Тухломон, в глазах у которого что-то странно блеснуло.
– Чудненько, – сказала Даф. – Теперь клятва правильная, ее ты не нарушишь. Вот только со словами самой клятвы ты напортачил! Меня не надо отводить куда угодно! Куда угодно я и сама себя отведу! Клянись отвести меня к Арею, причем именно к мечнику. Внятно и четко!
Тухломон заскрежетал зубами.
