Она была так возмущена, так полыхала, что Мефодий не слишком удивился, обнаружив, что она называется теперь «Двести блюд из гороха», автором которой значился известный в узком кругу широких масс господин Урюкин.
– А Да… Дашу брать с собой? – спросил Мефодий, вспоминая о Скунсо, который, даже зевая, слушал во все уши.
Улита засмеялась:
– Ее я уже вызвала! Уж она-то в магии булькает чуть-чуть повыше ватерлинии! Ты еще там? Говорят тебе, одна нога здесь, а другую тебе сейчас вообще оторвут!
Мефодий быстро оделся и, кинув изумленному Вовве мобильник, стал выбираться в окно. Потом вернулся и захватил с собой футляр с мечом. Прыгать было невысоко – со второго этажа в сирень. Он ощущал, что идти сейчас через школу не стоит.
– А если кто-то спросит?.. – ехидно начал Скунсо.
Оглянувшись, Буслаев многозначительно провел большим пальцем по своему горлу. Он сам не понял, что уж там появилось в его глазах, но Вовва торопливо отодвинулся.
– Понял! Все уже спросили! – сказал он бодро.
Мефодий спрыгнул, и сирень приняла его в упругие объятия, в негодовании хлестнув веткой по щеке. Потирая щеку, он выбрался из кустарника. Скунсо наверху захлопнул раму, причем, что Мефодий невольно оценил, без особого шума. Мефодий скользнул вдоль школы к крылу девчонок, не понимая, куда запропастилась Дафна. Все было тихо – во всех окнах плескалась ночь.
«Куда она делась? Не кричать же?» – подумал Мефодий.
Внезапно одна из рам на третьем этаже открылась, и оттуда кто-то ловко и бесшумно выскользнул головой вниз. Мефодий вскрикнул, уверенный, что, упав таким образом, можно сломать шею. Но у самой земли что-то всплеснуло над плечами у фигурки, и рядом с ним на асфальт спокойно опустилась Даф. Джинсовую куртку она успела поменять на водолазку. Из рюкзака у нее, как и прежде, торчала флейта.
– Чего стоим? Кого ждем? Потопали? – предложила она, небрежно касаясь своего бронзового украшения на шнурке. Большие белые крылья, только что вздымавшиеся у нее за плечами, исчезли.
– Что это было? – спросил Мефодий.
– Разве не видно? – неохотно сказала Дафна. – Не говори никому, что я летала. Лады? Мне вроде как не положено. Ты же видел, что я их буквально на секунду материализовала? Вряд ли их кто засек.
– А они твои?
– Ясный перец, мои. Где бы я их стащила? На птицефабрике? – заверила его Даф.
Мефодий обошел вокруг Дафны. Водолазка сзади выглядела заурядно. Ничего не оттопыривалось, вырезы отсутствовали. Да и спина как спина. Никакого намека на крылья.
– Слушай… это, конечно, глупо спрашивать… но как это там все устроено? – спросил он.
– Ничего себе вопросик, я прямо смущаюсь!.. Нет, у меня обычная спина, если ты об этом. Не как у Депресняка, у него-то крылья продолжение лопаток… Когда необходимо, я материализую их, и они появляются.