В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
Улита с удовольствием выполнила просьбу и повернула портрет к стене. Причем не просто повернула, но даже и впечатала его от всей души в обои. Лигул с ненавистью заурчал.
– Ты что, действительно подбросила Троилу зубы и чешую Тифона? – продолжал Арей, пытливо и быстро посмотрев на Даф.
– Я была в хранилище, но ничего не подбрасывала, – сказала Даф. Она поняла, что врать не стоит. Ложь Арей раскусит.
– А почему в кабинете нашли твое перо?
– Не знаю. Я проходила мимо кабинета, но не заходила внутрь.
– Занятно, очень занятно.
– Я не помню. Ящик был глубокий, а рог лежал с краю. Я… я не помню, правда. Мне было страшно и хотелось поскорее смыться. Я бы и рог не брала, но без рога я бы не смогла покинуть Эдемский сад незамеченной, – призналась Даф.
Арей надолго замолчал.
– М-м-м… Жаль, я не могу толком проникнуть в твое сознание. Все же ты не лопухоид.
– Не-а, не было. Я применила руну Хрюнелона.
– Забавная руна… Когда-то я был даже мельком знаком с этим магом. Он даже не был сволочью, что для этой публики большая редкость. Ты в курсе, что у руны есть побочные действия? Она может стирать сознание, изменять память и вызывать непредсказуемые поступки?
– А… Ну я читала об этом… Только…
– Не слишком в это поверила?
– Да.
– Напрасно. В договорах и магических книгах особенно внимательно следует читать именно то, что набрано мелкими буквами. И уж совсем внимательно то, что вообще не набрано, а спрятано между строк, – с усмешкой заметил Арей.
Даф почудилось, словно по спине у нее пробежала холодная липкая мышь. А что, если она вправду подбросила шкатулку Троилу, когда проходила мимо его кабинета? Все не просто сходится, а чудовищно сходится! Проклятая руна Хрюнелона! Дафне стало мерзко.
Не думая, зачем она это делает, Дафна вытянула из рюкзака флейту. Это произошло само собой. Ей захотелось вдруг исполнить что-то грустное. Барон мрака сделал неуловимое движение ладонью. Флейта покатилась по полу.
– Ты что? Ты соображаешь, что делаешь? – мрачно спросил Арей.
