В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
Один еще жив… – глядя в сторону, сказал Арей. Штукатурка соседнего, пятнадцатого дома по Большой Дмитровке задымилась от его взгляда.
– Они хотели как лучше, Арей… Они спасали тебя от мерзости быта. Ты сам знаешь, что маги теряют магию, долго общаясь с лопухоидами! Погрязая, как в болоте, в мелких житейских заботах! Такие стражи потеряны для мрака. Потеряны навсегда! – убежденно сказал горбун.
– Я не просил мрак лезть в мои дела! Хватит с вас и того, что я ненавижу свет! – рявкнул Арей.
– Возможно. Но ты не служишь мраку всей душой.
Беседуя с Ареем, Лигул незаметно следил за ним боковым зрением, готовый среагировать при первом же подозрительном движении.
– А ведь немало эйдосов ты заточил в свой дарх.
– Битвы между своими запрещены, пока мы не разделаемся со светом, – прошипел Лигул.
– Мудрый и предусмотрительный закон! Интересно, кто его принял? Уж не ты ли, Лигул? Имей в виду, что запрещение дуэлей всегда приводило к падению нравов, ожирению и торжеству кошельков! Крови льется меньше – да, но вместо крови льются сопли… Это ты мудро заметил про жалкое существо.
Арей пошевелил кистью, заставив дарх горбуна покачиваться на лезвии меча, как маятник.
– Подумать только, как просто! Одно легкое движение, и грозный Лигул лишится всей свой магии и станет обычным жалким духом… – задумчиво произнес он. Губы Лигула побелели. – Но больше меня волнует другое, – продолжал Арей.
