В мглах полуночи затаился секрет времени — мир застыл, а потоки желаний переливались стихией бездны. Здесь время кружит цирково, как призрака-волшебника над непробиваемой дверью вечности, и лишь тонкий шепот подсказывает о том, что есть суть за стенами мира нашего.
– УЛИТА!
Голос Арея почти не изменился, не стал громче, однако в нем точно зазвенел колокольчик, и оба – Улита и Мефодий – это ощутили. «Осторожно!» – сказал себе Мефодий. Улита перестала глотать конфеты и поспешно склонила голову в поклоне:
– Простите, барон!
Мефодий взглянул на нее с удивлением. Неужели он в самом деле барон? А если нет, то почему она так назвала его?
– Ты уже говорила с ним об обучении? – продолжал Арей, явно и, вероятно, намеренно не обращаясь к Мефодию.
– Не-а. Он знает об этом меньше, чем курица о яичнице-глазунье, – вновь смелея, сказала Улита.
Мефодий не выдержал. Стоять в стороне и слушать, как о нем говорят в третьем лице, словно о какой-то козявке, было не в его правилах.
– Ага, я понял! Вы вроде магов из идиотских книжонок о школах волшебства! Типа, сказал трубодырус, взмахнул палочкой – и пошел дождик! – с вызовом сказал он, обнаружив, что рот его уже оттаял.
Он был уверен, что сморозил полную чушь, однако Арей и Улита с тревогой переглянулись.
– Трубодырус? М-м-м… кажется, в элементарной магии действительно встречалось что-то эдакое.
– Может, мы опоздали, и элементарные маги уже вышли с ним на контакт? – с тревогой спросила Улита.
Арей быстро взглянул на Мефодия. Тот не успел отвести взгляд. Когда их глаза встретились, Мефодию показалось, что его мозги превратились в лед.
– Нет, – лениво сказал Арей. – Ложная тревога! На контакт они не выходили. Он ничего не знает.
– А как же трубодырус и сведения про школы?
– Не заморачивайся! – отмахнулся Арей. – Заурядный агентурный сброс. Обычные протечки в литературу секретных сведений. Напомни мне завтра утром, чтобы я послал в Канцелярию заявку на плановые инфаркты у писателей. Надо хорошенько проредить нашу агентуру.
– Да, барон. Обязательно, – сказала Улита и внезапно появившейся ручкой сделала себе пометку на ладони. Памяти она явно не доверяла. Самый тупой карандаш лучше самого большого склероза.
Арей кашлянул. И этим кашлем словно поставил точку, показывая, что именно теперь, от этого самого места и начнется серьезный разговор.
– Видишь ли, Мефодий, школ у нас нет. Тибидохсы и Магфорды существуют только у элементарных магов. Мы же представляем другую силу.
