В этом магазине, где время застывает, Славик знакомится с недружелюбной сотрудникой и странным созданием. Он отправляется вместе с ней на поиски старинного альбома, оказавшегося опасным. Матильда называет его "вещью не в себе", угрожая жизни исследователя.
Матильда, сжавшись в плотный комок, обвила Хозяина ногами, сдернула со столика рядом толстую шерстяную шаль, торопливо обмотала вокруг его головы и зажала себе уши ладонями:
— Женечка!
Чужак, ругнувшись, направил на Матильду с Хозяином пистолет.
— Ангел мой, иди со мной! Ты впереди, я за тобой!"
"Рот Женечки распахнулся, и чудовищно прекрасный звук: рев взлетающего самолета и майская трель соловья, шум утреннего моря и предвестники грохота, с которым должны были сойтись в последней битве войска людей, ангелов и бесов в долине Армагеддон, — заполнил слишком тесный для него торговый зал.
— Мама! — выл он. — Ма-моч-ка-а-а!
— Тсс… Теперь все хорошо. — Второй незнакомец с блаженной улыбкой на лице поднял пистолет и выстрелил ему в голову.
— Женечка, хватит! — крикнула Матильда.
В наступившей звенящей тишине было слышно, как тяжело дышит уцелевший незваный гость.
— Теперь все хорошо, — мечтательно повторил он и засунул дуло пистолета себе в улыбающийся рот.
Матильда не успела отвернуться, и ее щедро забрызгало кровью, перемешанной с костяной крошкой.
***
Это было первое крупное происшествие, о котором Хозяин не уведомил Начальство. Он действовал быстро и молча: вынес вместе с Женечкой трупы в семичасовой осколок, собственноручно отмыл кафель и стены в торговом зале, извлек пулю из Матильдиного кадавра — по счастью, тот оказался поврежден не очень сильно. Дыру в стене удалось ликвидировать, подцепив подсохшие и вновь ставшие по краям бумажными обои за уголок, а оставшийся рулон уложили в самую большую шляпную коробку из имеющихся.
— Да, Женечка, — рассеянно кивнул он. — Правила упрощают жизнь, но иногда нам не дается иного выхода, кроме как нарушить их.
Хрупкое создание исчезло в сумраке зала, а потом вернулось с растрепанным журналом «Печать и революция».
