В этом магазине, где время застывает, Славик знакомится с недружелюбной сотрудникой и странным созданием. Он отправляется вместе с ней на поиски старинного альбома, оказавшегося опасным. Матильда называет его "вещью не в себе", угрожая жизни исследователя.
"
"В узком луче света, который просачивался со стороны лестницы, блеснуло стекло, и Славик понял, что вот эта полусъеденная огнем смоляная кукла на закопченном кафеле — Матильда. Прижав платок еще крепче, он опустился на корточки и присмотрелся. Склянка была закрыта пробкой. Не успела, запаниковал Славик. Матильда не успела открыть склянку, теперь она где-то здесь, в ловушке, не может улететь далеко от своей изъятой частицы. Тут же нахлынули мысли еще более пугающие: а что, если нет никакой частицы, нет никаких гахэ и не было никогда, а была только тайная организация городских сумасшедших вроде ПАВВЛИНа и всякие неизученные физические явления, которые эта организация, не умея объяснить научно, трактовала по-своему — мир, распавшийся на осколки, порталы, духи… Матильда просто была одной из этих городских сумасшедших, обычным человеком, считавшим свое единственное тело кадавром, клеткой из плоти.
Он потянулся к склянке, чтобы открыть ее, — пусть гахэ все-таки существуют, ну пожалуйста, он будет очень крепко и прилежно верить в то, что они существуют, — но тут голова шевельнулась, и он услышал еле различимый стон.
— Матильда! — Славик, преодолевая тошнотой подкатывающее к горлу отвращение, склонился над ней. — Матильда, что мне делать?!
Она что-то прошептала, точнее, выдохнула вместе со смрадом горелого мяса. Потом приподняла руку, оставив часть кожи на плитке.
«А я знал, что все закончится плохо», — спокойно, даже с некоторым умиротворением подумал Славик за секунду до того, как потерял сознание. Все это просто не могло закончиться хорошо. Несмотря на удивительное их везение, на помощь других монад, даже на помощь Женечки.
***
— Типичный случай злокачественного пессимизма. Время еще есть. Помощь в пути. Да и второжизнь вам вроде бы не дорога — вот и утешение на случай, если ваша монада опоздает. Чего же вы так опасаетесь?
— Того, что она может натворить здесь, с людьми. Матильда искренне ненавидит людей, поверьте мне на слово.
— Я запомнил любознательное дитя, тянущееся к человеческой красоте.
