В этом магазине, где время застывает, Славик знакомится с недружелюбной сотрудникой и странным созданием. Он отправляется вместе с ней на поиски старинного альбома, оказавшегося опасным. Матильда называет его "вещью не в себе", угрожая жизни исследователя.
Не обращая внимания на его вопросительный взгляд, Матильда достала еще один тюбик мази:
— Садись и разувайся. Тебе пятки порубило.
На несколько секунд Славик безоговорочно ей поверил. Он торопливо плюхнулся на землю, осмотрел, ощупал собственные ноги — и выдохнул, хоть и без особого облегчения. Пятки были на месте, но неведомая сила срéзала со стороны ахиллова сухожилия ткань кроссовок и носков прямо вместе с кожей. Славик вспомнил дыры в ткани реальности, которые мгновенно захлопывались со звуком, похожим на сухое щелканье бича, и как хрустели суставы и кости, пока его крутило и растягивало в светящейся воронке.
Раны на пятках покрывала сочащаяся сукровицей тонкая корочка, как будто то, что сняло кожу, заодно прижгло и обнажившееся мясо. Выглядело все это даже больнее, чем ощущалось, и Славик всхлипнул. Матильда протянула ему пахнущий аптекой пакет:
— Угощайся и вали отсюда.
Сперва Славик воспринял только первую часть этого щедрого предложения. Он долго звенел пузырьками, шипел и скрючивался, пытаясь перегрызть бинт на щиколотке. А когда ему наконец удалось подняться на ноги, ставшие как будто чужими, распухшие от повязок и еле уместившиеся в кроссовки, Матильда удовлетворенно кивнула и повторила:
— Вали отсюда.
— Куда? — обреченно спросил Славик.
— Не знаю. — Матильда осматривала свои локти, выворачивая их под таким углом, что при желании запросто могла бы укусить.
— Но я…
— Ты мне здесь не нужен, крум!
Опешивший от резкого окрика Славик попятился и, не зная, как еще поддержать разговор, решил наконец уточнить:
— А что такое «крум»?
— Это идеальный человек. — Матильда нащупала рану на затылке и вылила половину пузырька зеленки прямо себе в волосы. — Безмозглый и неподвижный. Не брыкается, пока его едят.
— И он… — Славик неожиданно вспомнил пещеру, на стенах которой гроздьями висели живые сгустки плоти. Это видение показалось ему давно и хорошо знакомым, словно он уже не раз бывал там и даже, кажется, болтался под каменным сводом вместе с прочими вяло шевелящимися комьями.
— Как вариант, — хмыкнула Матильда. — Пещера крумов — это что-то вроде сундука с сокровищами… Всего лишь легенда. Наша легенда. У нас тоже сочиняют сказки о вас. Уходи, крум. Тебе же лучше будет.
Глаза у нее на мгновение стали неправдоподобно яркими, будто подсвеченными изнутри.
