В этом магазине, где время застывает, Славик знакомится с недружелюбной сотрудникой и странным созданием. Он отправляется вместе с ней на поиски старинного альбома, оказавшегося опасным. Матильда называет его "вещью не в себе", угрожая жизни исследователя.
Я фейк, думал Славик, машинально ощупывая свое плохо выбритое лицо, я вымышленный персонаж, если семеро старичков или девочка в красном платье съедят меня тут с сахаром-рафинадом, никто не хватится. Или если Матильда все-таки выдавит мне глаза, как постоянно грозится. У бездомных или нелегальных мигрантов хотя бы есть какие-то права, а что насчет несуществующих лиц?
Дальше мысли заходили в совсем уже неконструктивные и пугающие дебри: жив он технически или нет и не нарушается ли вселенское равновесие из-за его пребывания в этом, пользуясь Матильдиной терминологией, осколке, явно для него не предназначенном? Поэтому больше Славик себя не искал.
***
Весь мир — это ноющая привычная боль и малиновый трепет под веками. Грань пробуждения близка, в сон уже вторгаются запах мусора, немытого тела и ощущение прилипающего к телу, заскорузлого от крови постельного белья. Боль бежит по телу тонкими ручейками и складывается в цифры. Множество цифр — от совсем свежих, еще окруженных красным валиком вспухшей кожи до давно заживших.
Оглушительно звенит старый дисковый телефон. Он шустро ползет по ноге вверх, помогая себе щупальцами из витого шнура, забирается на плечо и прикладывает трубку к уху."
"— Й-ур-ра… — почти неслышно доносится оттуда мокрый, захлебывающийся клекот. — Й-уроч-ка…
Что-то есть. Этот человек перепачкан частицами других слоев, они проникли в его эпидермис и в его сны, тянутся за ним ярким шлейфом. Он с чем-то соприкоснулся…
Поверхность сна леденеет и затуманивается, Матильду выбрасывает за пределы пузыря.
— Ты обещал вернуть все в целости!
— Я только смотрю, — шелестит сквозь сон держатель кассы. — Разве странники обманывают странников?
Конечно, обманывают. То, что в мире людей духи держатся вместе и всегда помогают друг другу, — всего лишь очередной миф. Верить можно только Хозяину и никому больше.
Вернувшись, она обнаруживает, что потеряла сон. Человек, к которому она так и не успела прицепиться, пробудился, оставив лишь дымку неистребимой надежды и гаснущее в ней слово ПАВВЛИН. ПАВВЛИН поймет, бубнили, испаряясь, обрывки сонных мыслей. ПАВВЛИН поддержит. ПАВВЛИН даст совет…
— ПАВВЛИН, — повторила Матильда и открыла глаза.
Рядом что-то хрустело и чавкало.
Славик сидел на своей кровати и торопливо доедал из пачки чипсы.
