В этом магазине, где время застывает, Славик знакомится с недружелюбной сотрудникой и странным созданием. Он отправляется вместе с ней на поиски старинного альбома, оказавшегося опасным. Матильда называет его "вещью не в себе", угрожая жизни исследователя.
Вспышка: она, рыдая, бредет по улице после беседы с духовником, которому рассказала о видениях и была заклеймена бесноватой. Вспышка: она, уже вызывающе остриженная, слушает в набитой студентами и курсистками аудитории футуристов с разрисованными лицами, провозглашающих новый, ревущий моторами и ярко освещенный мир. Варвара Спиридоновна чувствует — в этом мире не будет места зыбким теням и смутным ухмыляющимся харям, прогресс изгонит их. Широкие автострады, небоскребы, новый язык, новые картины и новая музыка — тварям, которых видит Варвара Спиридоновна, останется только вернуться в свои топи и истаять в лучах прожекторов. Курсистка на соседнем ряду оборачивается, вместо глаз у нее две огненные дыры, зубы, почерневшие от внутреннего жара, оскалены в дикой улыбке. Трескается зубная эмаль, и Варвара Спиридоновна слышит этот жалобный костяной звук куда отчетливей, чем голоса веселых футуристов. Курсистка визжит: «Пожар!» — Варвара Спиридоновна тоже визжит, люди вскакивают, начинается давка, хрустят молодые косточки, а со сцены кто-то до сих пор умудряется трубным басом декламировать стихи. Слова о новом мире мотыльками летят в огонь, сгорают и тонут в реве толпы. Потом с улицы Варвара Спиридоновна смотрит, как горящие курсистки прыгают из окон, задираются юбки, мелькает исподнее, футуристы размазывают слезы и сажу по раскрашенным лицам. Вспышка: Варвара Спиридоновна с превеликой осторожностью везет для передачи саквояж, а в саквояже — угрожающе тяжелая жестяная коробочка из-под эйнемовских конфет, и если Варвару Спиридоновну сейчас остановит городовой, это будет даже хуже, чем если она неловко уронит саквояж. За спиной она слышит тяжелые шаги и знает, что если обернется и посмотрит на человека, идущего за ней с самого вокзала, то увидит, как течет и плавится его лицо. «Изыди!» — говорит, не оборачиваясь, Варвара Спиридоновна, чувствует спиной волну жара, а когда смотрит украдкой через плечо — там уже никого нет. Кажущаяся победа обскурантистского «изыди» так возмущает ее, что она незамедлительно решает везде и всегда использовать для этого современное прогрессивное слово «скройся». Она еще не знает, что на них не действуют никакие людские слова, а много позже ей придется учить их язык.
Вспышка: Варвара Спиридоновна у классной доски в очередной раз рассказывает чужим внимательным детям историю своей борьбы и победы. Она нашла призвание в учительстве и почти счастлива.
