В тот день я вернулась домой позже обычного - после работы и посиделок в ближайшем магазине для платьев. Моё жалованье от Светки позволило купить красивое нарядное платье для выпускного вечера, но это оставляло незанятой метлу в большой магической академии. Начинается новая жизнь после тяжелого дня....
Я поежилась, ведь все эти шепотки были сейчас обо мне. Император снова вскинул руку, погружая площадь в тишину.
– Убийца уже поймана. И не сомневайтесь, она будет жестоко казнена. Я же пришел объявить, что похороны моего сына состоятся через три дня.
Я заметила, как болезненно дернулось лицо императрицы. Должно быть, это заметила не только я. Принц не выдержал и яростно воскликнул:
– Не рано ли ты меня хоронить собрался, отец?!
– Рейн, нет, – ахнула Ханна, хватая его за руку. Но было поздно.
Сотни глаз устремились в нашу сторону.
– Это же наследник, я его узнал, – воскликнул кто-то, тыкая в парня пальцем. – Он жив.
– Точно, это он. Я тоже его узнал.
– Рейн жив…
– Наследник тут. Он не мертв.
Одни начали молиться и кричать о чуде, другие показывать на нас пальцем, кто-то попытался схватить, чтобы убедиться, что мы из плоти и крови. Я испуганно прижалась к друзьям, отмахиваясь от чужих рук.
– Отец заключил нас в тюрьму и хотел инсценировать наши смерти! – крикнул Рейн во всеуслышание. – Но мы живы и пришли рассказать о его коварном плане!
Взоры снова устремились к балкону.
Императрица Руслана стояла неподвижно, словно окаменев. Но вдруг в ее глазах вспыхнуло осознание, будто только теперь ужасная истина дошла до нее. Предыдущая речь, произнесенная ее супругом, теперь звучала для нее иначе, демонстрируя картину предательства и жестокости.
– Рейн… сынок. Ты жив… – Произнесла она одними губами, встречаясь глазами с принцем. Он подбадривающе улыбнулся матери.
Внезапно не в силах сдержать ярость, Руслана бросилась к Корнелиусу. Ее лицо перекосилось от гнева.
– Ты! Это ты хотел убить его! Я всегда это знала! – выкрикнула она. – Подонок!
Император, ошеломленный разоблачением и внезапными эмоциями, застыл. Его лицо оставалось непроницаемым. Ни раскаяния, ни сожаления.
– Ненавижу! – воскликнула женщина и с гневом ударила мужа в грудь. Она вложила в удар все отчаяние, что долгие годы томилось в ней.
Этого он не ожидал. Тело Корнелиуса дрогнуло, он отступил, нелепо размахивая руками.
– Ненавижу! – продолжала кричать Руслана ему в лицо. Ее срывающийся голос эхом пролетел над площадью. Толпа замерла в шоке.
Император сделал еще один шаг назад, затем еще один, натыкаясь на невысокие перила. Еще один взмах руками, и Корнелиус с криком полетел вниз.
– Ненавижу! – уже в никуда продолжала кричала императрица."
"Глухой шлепок. Это все, что я услышала. Тишина, как плотная пелена, вновь окутала площадь.
