Главный артефактор, в изнеможении покачнувшись в плетеном кресле, снова поднялся с головой. Погодная башня, похоже, превратилась из ключевой метеорологической структуры во Фритане в изуродованную петарду после взрыва. Воздух вокруг наполнялся угрюмым унынием, и лишь хрупкий магик, не осознавший полной тяжесть своих слов, проблеивал догадку: "Но кто же думал..."...
Почему?
— Госпожа Леман, вы? — поднявшись из кресла, с таким изумлением спросил Смокт, что и вторая догадка подтвердилась: он замешан во всей этой истории. С чего бы ему удивляться, если сам отправлял курьером, а сегодня приглашал на работу.
— Простите, если помешала, господин Смокт. Ваша папка.
Я прошла к столу, положила на край магическую папку и повернулась к выходу. Ничего, кладбищенского убийцу я и сама найду. Или продам полиции свои подсказки, какую-то премию мне все равно дадут. Большую в случае поимки преступника.
Не отчаивайся, Лиль, ты свободна, это главное. А теперь ты свободна и от прошлого.
— Она так и осталась безобразной старухой! Все напрасно! — зло прошипел Симон. — Ты говорил, что твой план стопроцентно сработает, Алекс!
Целителя зовут Алекс? Надо же. А больничные документы подписывает некий Д. Смокт. И Нинель, когда думает, что ее никто не слышит, с придыханием шепчет: «Мой Димми, никуда ты от меня не денешься».
— Подождите, госпожа Леман, не уходите. — Выйдя из-за стола, заведующий обошел меня и плотно закрыл дверь.
— Я спешу, господа. Район тут не самый спокойный, чтобы ходить в одиночку по вечерам.
— Вас отвезут, куда понадобится. Госпожа Леман…"
"— Арлиль! Арлиль Норд! — не выдержал Симон. Подскочил, оперся руками о столик, вглядываясь в мое лицо и брезгливо морщась.
— Вы о чем? — удивленно подняла я бровь. — Извините, не понимаю. Мое имя Мар Леман, вы ошиблись.
Меня не услышали. Симон всхлипнул, закрыл лицо руками и забормотал торопливо:
— Я подкупил тюремного лекаря, Лиль. Алекс… он гений, знаешь? Он разработал особый рецепт, и в тюрьме тебе подливали лекарство в питье.
