Главный артефактор, в изнеможении покачнувшись в плетеном кресле, снова поднялся с головой. Погодная башня, похоже, превратилась из ключевой метеорологической структуры во Фритане в изуродованную петарду после взрыва. Воздух вокруг наполнялся угрюмым унынием, и лишь хрупкий магик, не осознавший полной тяжесть своих слов, проблеивал догадку: "Но кто же думал..."...
— Бывает, — улыбнулся мужчина своей потрясающей улыбкой, осветившей усталое лицо.
Не выдаст. Все понял, но не выдаст, с облегчением выдохнула я.
Но беда пришла, откуда не ждали.
В дверь раздался быстрый стук, и тут же в кабинет ввалился человек в мундире лейтенанта магполиции с очень знакомым амулетом в руках. Да и человек был знаком. Вчера мы с ним уже встречались. И, в отличие от меня, выглядел он заметно посвежевшим.
— Добрый день, господин Смокт, точнее, уже вечер, — несмотря на наглое вторжение, лейтенант постарался быть вежливым.
Ну вот. А этот выдал с потрохами. На что я надеялась?
Смокт внезапно закашлялся в кулак, но я отлично видела, как блестят от смеха его глаза.
— Взаимно, господин лейтенант, — убито прошептала я.
— Инспектор Шимус Грон, к вашим услугам. Не беспокойтесь о племяннике, с ним все в порядке, — бодро сообщил маг. — А вот с вами… С кем-то из вас… Неподалеку отсюда, в разгромленном вчерашней ночью приюте, зарегистрирован всплеск нелегальной магии.
У меня упало сердце. Судя по звуку — сгрохотало в больничный подвал, прямо в морг.
— Я маг высшей категории, у меня есть лицензия, — напомнил Смокт.
— Знаю-знаю, — отмахнулся лейтенант. — А у вас, госпожа Норд?
— Нет. У меня нет лицензии.
— А магия есть! — Инспектор навел на меня свой амулет и продемонстрировал вспыхнувшие алые камни.
"Я задохнулась от ужаса. Только не это! Не переживу, если снова ко мне прикоснется поглотитель. Я просто умру. Я только-только глотнула свободы. У меня отец! Гилберт! И кладбищенский маньяк непойманный! Мне нельзя умирать.
Я отшатнулась, рванула к двери. Полицмаг попытался схватить, но я треснула ему по голове зонтом. Прямо по лбу. Теперь все. Теперь еще сопротивление оказала. Точно не жить.
— Лейтенант Грон, не смейте бить женщину! — рявкнул целитель, но не успел вмешаться.
— Да не бью я! — Полицмаг увернулся от очередного удара зонтом и ловко прижал к моей шее поглотитель. Я захрипела, сползла по стене к его ногам, глотая бессильные слезы. Вот и все.
Боли не было. Было странное ощущение сосущей пустоты. Краски мира померкли и вылиняли. Я растеклась лужей, если бы не сильные руки целителя. Он поднял меня, уложил на диван и приказал:
— Подайте воды, лейтенант.
